Забытая Магнолия в Драконовом саду

Глава 6. Кусь 1

— Это нечестно… — в голосе Джии хрустальными колокольчиками в тон моей печали звучат слезы. Из моего небольшого штата прислуги только она сейчас может позволить себе такое откровенное проявление эмоции. Прочие служанки, и евнухи выстроившиеся в просторном холле Сиреневого дома хранят подобающее молчание, дабы не бередить лишний раз мою душу.

И все же, Джия никогда не позволяла себе лишнего. Только уместное, только необходимое. Потому что кроме неё никто не озвучит то, что выжигает мою душу бессильной пустотой.

Это нечестно, что мне приходится покидать дом, в который я вступала как его хозяйка, войдя в Сад Великого Дракона.

Это нечестно, что меня один император передал меня в качестве наследства другому императору, своему сыну, по законам тех времен, когда женщина рассматривалась, как товар чуть ценнее мула.

Это нечестно, что сейчас я выйду, и с поклоном уступлю бразды управления своим домом, своим садом не кому— нибудь, а даме Ду Хуа, которая по неясным мне причинам решила навлечь на меня гнев молодого императора.

Я могла бы дополнить этот список еще крепкой дюжиной доказательств несправедливости этого мира. Я могла бы дать волю своим слезам, всей плавящей мое сердце горячей безысходной боли, но нет столько времени в мире, чтобы слезы смогли утолить раздирающую меня тоску. А значит – и начинать не стоит.

— Ши Дан, открой двери, — говорю, и сама понимаю, что голос звучит устало, невзирая на раннее утро.

Старший евнух кивает и шагает вперед, распахивая передо мной двери. Будто в насмешку сегодняшний день встречает меня пронзительно чистым небом и ослепительным солнцем.

Боги рады всему, что с тобой происходит!

У моих демонов острый язык, и они никогда не упустят возможности меня им ужалить.

— А где же госпожа Ду Хуа? – озадачивается Джия, следом за мной вышедшая из дома.

И правда – согласно объявленному Императором сроку – всю предшевствовавшую неделю мы готовили Сиреневый Дом к появлению новой хозяйки. Сегодня я должна была передать лично из рук в руки два медных кольца – магических ключа от дома.

— Ши Дан, ты доставил мою вчерашнюю почту госпоже Ду Хуа?

Темноволосый евнух вздрогнул, когда я второй раз за утро обратилась к нему, но мой взгляд выдержал.

— Да, разумеется, госпожа. Записка с вашей печатью, под синей лентой. Как вы и приказали.

— Странно…

Я коротко киваю своим слугам, указывая на ту сторону круглой площадки у моего дома, на которой им надлежит выстроиться в шеренгу.

У каждой женщины в Императорском дворце есть своя репутация. Про Ии-шу известно, что она без меры болтлива, даже после трагедии что случилась с ней прошлой зимой — она не растеряла свою говорливость. Я — её антипод, молчаливая тень, в светских беседах себя никогда не могла, да и не стремилась проявить. Про Ду-Хуа, пробную супругу императорского наследника, говорили меньше чем про остальных, она ведь не входила в гарем Сай Ари Шема. Но все же не настолько мало о ней говорили, чтобы вот так ни с чего опаздывать на оговоренные заранее встречи.

Это ведь для неё радостная новость — молодой император пожелал оставить её при себе в качестве Старшей Супруги, отдал ей один из самых красивых домов в своем Саду.

И все же, почему-то Ду Хуа не торопится вступить в свои права. И нам приходится ждать, стоя на своем месте, потому что не могу уйти от Сиреневого Дома не передав от него магические ключи, так же как не могу и вернуться в Дом — вымытый и опустошенный, подготовленный для новой хозяйки.

Нужно ли говорить, что все проходящие мимо стражники, слуги, и прочие обитатели Драконового Сада получают потрясающую возможность посмеяться над нами, и надо мной лично?

Новость о том, что меня передали в наследство молодому императору, как будто фамильный перстень из шкатулки в шкатулку перекинули, уже облетела весь дворец. И произвела настоящий фуррор, низвергнув мой авторитет куда-то в подземные бездны.

Стоит ли говорить, что даже простые прачки, которые раньше и глаз на меня поднять не смели, откровенно набиваются поодаль от меня кучками, глазеют, хихикают даже не скрываясь.

Мне не нужен их трепет.

И уважение тоже не нужно.

Если это цена за то, чтобы не возвращаться домой — к могиле отца, и маменьке, которая только-только осводила меня от своего угнетающего присутствия — я буду её платить. Мне их смешки синяков и ожогов не оставят. И то хлеб.

Когда истекает вторая четверть часа нашего ожидания, Джия не выдерживает и шагает ближе ко мне.

— Госпожа Синь-И, — говорит вполголоса, чтобы услышала только я, — может быть Ду-Хуа забыла о вашем письме?

— Посланном вчера? — я скептично гляжу на свою служанку и подругу, приподнимая бровь, — про неё говорили, что она умна и образована. Значит забывчивость ей не свойственна. Да и как можно забыть, что сегодня ты становишься первой хозяйкой дома в Саду молодого Императора?

— А может, — Джия говорит еще тише, переходя на шепот, — может она нарочно делает вид, чтобы забыла. Чтобы поиздеваться над вами? Может она так вам мстит. Из ревности!

— Из ревности? — из меня аж смешок вырывается, настолько абсурдно звучит для меня мысль Джии, — ты с ума сошла? Император отдал ей мой дом. Отправил меня в младшие супруги. Все понимают, что это значит. Прямее пожалуй было бы, только если бы глашатаи на всех перекрестках огласили, что Его Величество запрещает мне рассчитывать на его внимание как мужчины. А Ду-Хуа с ним сколько лет?

— И все же, она почему-то толкнула вас на Прощании, — Джия упрямо хмурит брови, глядя на меня в упор, — навела гнев Императора на вашу голову. Может она не так уж умна, как вы о ней говорите, госпожа?

— Тише, — я возмущенно округляю глаза, оглядываясь, — как ты можешь так оскорбительно говорить про Старшую Супругу?

— Простите, госпожа Синь-И, — Джия виновато прикрывает ладонями губы. Впрочем, необходимости в этом нет, никого нет достаточно близко, чтобы услышать эту дерзость, сказанную шепотом.