Забытая Магнолия в Драконовом саду

Глава 8. Кусь 1

— И вы все это время молчали? — голос Ии-ши становится тише, и уже это звучит как первые раскаты грома перед бурей, — серьезно? Ваша госпожа похищена или сбежала, а вы решили поиграть со мной в молчанку, и не соизволили об этом даже доложить?

Служанки, кажется, тоже чувствуют острый запах неприятностей. Кто-то бледнеет, кто-то отступает на шаг назад, будто надеясь убежать от гнева Старшей Цветочницы.

— Госпожа иногда покидала Дом в одиночестве. Когда ей требовался отдых от дворцовой суеты, — тихо-тихо произносит старшая служанка, опустив глаза, — правда, она никогда не уходила ночью… Но мы подумали?

— Немедленно доложите Императору об этом, — Ии-ша резко встает с места, и помедлив — я следую её примеру, — если ваша госпожа просто подвернула ногу во время долгой прогулки — это просто неприятность, а если речь идет о похищении? Или о побеге? Вы об этом подумали?

— Н-но… Кому это надо? — старшая служанка уже откровенно пищит, а потом — бросает на меня враждебный взгляд, — разве что…

— Потише, — резко перебивает её Ии-ша, — если ты хочешь бросить тень на дочь семьи Фа — не забудь. Она — хоть и младшая, но все еще супруга Повелителя Ас-Сурама. Не позволяй себе обвинения в адрес тех, кто выше тебя по положению. Ваш дом и так сегодня позволил себе слишком много.

Служанка прикусывает язык, но на её щеках расползаются пунцовые пятна, свидетельствующие о сдержанном возмущении. Я — впрочем, не избежала этой участи. Одного только напоминания о супружеских узах с сыном того, кто забрал меня из отчего дома достаточно чтобы разжечь в моей груди пламя досады и боли.

Потому что мой господин хотя бы спросил моего согласия на то, чтоб взять меня в жены. В его жены! Ни в чьи больше!

Кто знал, что жену можно передать вот так — как драгоценную шпильку, просто переложить из одной шкатулки в другую…

— Я хочу осмотреть спальню Ду Хуа, — произносит Ии-ша, и это оказывается хорошей идеей, чтобы отвлечь меня от обуревающих чувств. Потому что это — настоящая беда, не то что мои терзания. Пустые и ни кому не интересные.

— Идите за мной, госпожа, — тихо произносит старшая служанка.

Я же торопливо шагаю к Иише и трогаю её за локоть кончиками пальцев.

— Можно мне с тобой?

Она бросает на меня пытливый взгляд, и только в её потемневших от тревоги глазах я вижу, насколько на самом деле её беспокоит происходящее.

— Да, идем. Две пары глаз лучше чем одна.

Тихий негодующий писк раздается со стороны одной из служанок, но она не решается ни возразить Ии-ше, ни встать на моем пути.

В спальне Ду-Хуа на первый взгляд ничто не бросается в глаза. В углу составлены сундуки со сложенными вещами — судя по всему она действительно готовилась к переезду. Простыни на постели смяты и не заправлены. На изящном резном золоченом кресле, очень похожем на трон с высокой спинкой, разложено яркое пурпурное платье.

— Забавно. Я думала цвет дамы Ду Хуа — изумрудный, — произношу я, и вижу краем глаза как Ии-ша кивает.

— Да, всегда был изумрудный, она ведь не входила в императорский гарем. Но сейчас её положение изменилось и она получила разрешение изменить свой традиционный цвет.

И выбрала пурпурный? Цвет, который в гареме Сай Ари Шема не носил никто после смерти императрицы Шу? Смело. Даже Ии-ша, всем очевидная его любимица не замахнулась на этот цвет, оставаясь верной оттенкам синего до самого первого дня своего траура. Никто не хотел осквернять память Императора о его первой супруге. А Ду Хуа сочла себя достойной?

Впрочем, как знать. Может быть она так отдавала дань уважения памяти матери своего супруга.

Что-то меня беспокоит в обстановке комнаты, и я никак не могу понять, что именно. Мне приходится заставить себя отвлечься от мыслей о платье, чтобы разобраться.

Платье было приготовлено для сегодняшнего дня. Вот так Ду Хуа намеревалась придти ко мне — если конечно помнила о назначенной мной встрече. Я шагаю вперед, чтобы рассмотреть разложенные на тумбе у кровати бумаги. Разумеется — старшая служанка тут же преграждает мне дорогу.

— Никому не позволяется совать свой нос в письма моей госпожи, особенно вам! — резко заявляет она. Но Ии-ша красноречиво хмыкает, и делает ровно то же, что собиралась я — склоняется на разбросанными письмами. Остановить её никто не смеет — и это не удивительно.

— Там есть мое письмо? — спрашиваю, скрещивая руки на груди.

Ии-ша, задумчиво двигает пару листков бумаги, а затем выуживает другой, скомканный лист, сброшенный в щель между кроватью и тумбочкой.

— А вот и он, — задумчиво произносит она, — думаю, никто не будет теперь спорить с тем, что Ду Хуа никто не предупреждал о вашей встрече. Она была в курсе. И явно собиралась ослепить тебя своим новым положением.

Я этого не понимаю. Вообще, все что касается Ду Хуа, вызывает у меня огромное количество вопросов, но на данный момент — есть самый важный из них.

— Если она так хотела показать мне разницу в нашем с ней положении — почему же она не явилась на нашу встречу.?

— Это хороший вопрос, — Ии-ша обводит придирчивым взглядом спальню Ду-Хуа, и не найдя очевидного ответа поднимает с тумбы драгоценный стеклянный флакон, — что ж, поищем ответы с помощью магии…

Она скручивает с флакона крышку и щелкает пальцами и на секунду у меня перехватывает дыхание. Все колдуны из рода Ци — повелевают запахами и дыханием. И вот стеклянная пробка от духов в пальцах Ии-ши начинает испускать шлейф серебряной дымки, которая ползет в воздухе, проявляя густой и отчетливый след, будто приглашая нас пройти по нему, и найти Ду Хуа.