Забытая Скрижаль

Глава 3

        Агва стремительно уходила, а Айк растеряно стоял у ворот. Ворота открылись. Служитель, увидев уходящую женщину, всё понял и повел мальчика к Главе Ордена Гмору.

        Они застали Гмора в Храме вместе с монахами готовящимся к утренней молитве.

      Очень высокий и худой с пронзительными синими глазами под тяжелыми веками без ресниц, прямым носом и плотно сжатыми губами, он благодаря древним знаниям жил много периодов – несколько жизней среднего круксианина (а после Большой войны продолжительность жизни стала очень коротка), ожидая достойного преемника. Кожа на  лице Гмора была пепельного цвета, вся испещренная морщинами, голову венчали тёмные с сединой волосы, уложенные в замысловатую прическу.  Айк подумал, что этот человек редко покидает помещение.

- Как тебя зовут, малыш?

 - Айк.

- Айк… Айк… Айк - на разные лады повторил Гмор.

      Айку подумалось, что Гмор пробует его имя на вкус, рассматривает цвет имени и взвешивает имя на невидимых весах.

- А, действительно, какой вкус имеет моё имя? Солёный, сладкий, а может быть кислый? Эта идея показалась Айку очень забавной, и он весело рассмеялся. Наступила звенящая тишина.  И через несколько мгновений по рядам монахов прошелестело:

          - Пророчество … Смеющееся дитя…

            Все монахи помнили древнее пророчество:

«Младенец Радостный придёт.

Он надпись тайную прочтёт,

Скрижаль Забытую найдёт.

Его узнаешь без помех –

Ему паролем будет смех».

         Дело в том, что на Круксе уже очень давно никто не смеялся.

       Выражение бесстрастного лица Гмора не изменилось, но Айк ощутил что-то новое в вибрациях Главы Ордена. Внезапно осипшим голосом Гмор приказал:

- Нихт, отведи мальчика в Комнату!

      Ряды монахов загудели словно улей. Айк пошел за своим провожатым. Ему хотелось спать и есть и всё одновременно. Они спустились по старым каменным ступеням, истёртым временем и множеством ног, прошли по галерее. Нихт, низкорослый монах с большими ногами, отпер массивную дверь и пропустил Айка вперёд. Комната была небольшой, без окон, со старой циновкой на полу. Мальчик устало опустился на циновку и мгновенно заснул. Проснулся он в кромешной темноте. Дверь была плотно закрыта. Какое сейчас время суток, сколько он проспал? У Айка было множество вопросов, но главным был вопрос:  

- Когда будут кормить?

     Словно в ответ на его мысли в нижней части двери открылась маленькая дверка, в которую чья-то рука быстро просунула миску с едой, поспешно захлопнув дверку. Мальчик снова оказался в кромешной темноте. От голода свело живот, и Айк стремительно бросился туда где, по его мнению, стояла миска. Мальчик поскользнулся на циновке и случайно перевернул содержимое миски на пол. От голода и обиды Айку захотелось заплакать, но он решил не тратить силы на это «мокрое» мероприятие, а заняться поисками рассыпавшегося съестного. Малыш напряг глаза, пытаясь в кромешной тьме найти спасительные кусочки пищи. Через некоторое время ему показалось, что мрак рассеивается и на двери проявляется какая-то надпись. Айк унял волнение и прочитал: «Дверь открыта». Не веря своим глазам, мальчик осторожно толкнул дверь, и она действительно отворилась. За дверью стояли Гмор, Нихт и еще несколько монахов. Гмор обнял Айка,   по морщинистой щеке старого монаха скатилась скупая слеза.

- Само Небо послало тебя нам - сказал он.