Забытая жена

Глава 6.

Мои мысли неслись с бешеной скоростью, выстраивая и тут же опровергая теории и планы. Голова начала кружиться уже не от боли, а от обилия новой информации и её возможных последствий. Нужно было срочно остановить этот водоворот. Я всегда думала лучше на сытый желудок — пустота внутри и лёгкая тошнота от нервного перенапряжения никогда не способствовали ясности ума.

— Аста, нам не мешает подкрепиться, — объявила я, прерывая собственный мыслительный шторм. — Думать на пустой желудок у меня не получается.

Аста, уже привыкшая к моим странным, с её точки зрения, заявлениям, лишь кивнула с лёгким облегчением. Для неё это было хоть каким-то проявлением нормальности — желание поесть.

— Сейчас распоряжусь, — сказала она и вышла из комнаты быстрыми, лёгкими шагами.

Я осталась одна, прислонившись к спинке кресла. Мой взгляд скользил по роскошной, но чопорной комнате, ища новые детали, новые намёки на суть этого мира. И вот тогда я заметила то, на что раньше не обращала внимания. В углу, за ширмой, стоял умывальник. Но не кувшин и таз, а самый настоящий умывальник с блестящими никелированными кранами.

Я подошла ближе, повернула один из них — и с лёгким шипением из него хлынула струя холодной, чистой воды.

Водопровод. В доме был водопровод.

Мои знания по истории скандинавских стран зашевелились в памяти. Централизованное водоснабжение в XIX веке, даже в его конце, было диковинкой, доступной лишь самым богатым и прогрессивным семьям в крупнейших городах вроде Кристиании или Бергена.

Если предположить, что я вдруг оказалась в параллельной версии Норвегии того времени, значит, вода здесь есть у всех? Или только у избранных? Наличие водопровода, говорило не просто о богатстве, а о колоссальном, баснословном состоянии и о близости к передовым технологиям. Арвид Корсмо был не просто «удачливым судовладельцем». Он был магнатом, титаном индустрии этого альтернативного мира. Это объясняло и его спесь, и его безумную уверенность в себе. Он мог позволить себе всё. В том числе и купить себе молодую жену, как очередную дорогую безделушку для своего роскошного дома.

Мысли снова понеслись вскачь, но теперь их течение прервал стук в дверь. Аста вернулась не одна. С ней вошли две девушки в строгих тёмных платьях и белых накрахмаленных передниках. Одна несла поднос с едой, другая — кувшин с чем-то горячим, от которого вкусно пахло пряным чаем.

— Фру Линда, позвольте помочь вам раздеться, — почтительно сказала одна из них, старшая по виду, с гладко зачёсанными волосами и умными, внимательными глазами.

Я кивнула, вставая. Пока они с Астой возились со шнуровкой корсета, я наблюдала за ними. За те несколько дней, что я провела в этой комнате, женщины постоянно заходили — приносили еду, убирали, приносили горячую воду для умывания. Но я, погружённая в собственный шок и отчаяние, просто не обращала на них внимания, цепляясь за единственное знакомое лицо — Асты.

Теперь же я смотрела на них иначе. Они были не безликими тенями, а профессионалами. Их движения были точными, слаженными, без лишней суеты. Они были «моими» слугами.

Когда наконец корсет сняли, и я смогла вдохнуть полной грудью, меня осенило. Конечно! Со мной из родного дома должен был прибыть целый штат. Дочь Ларса Стормера не могла путешествовать без свиты. Значит, помимо Асты, у меня есть личные слуги, которые приехали со мной в дом Арвида.

— Вы… вы все приехали со мной из дома отца? — спросила я, обращаясь к старшей горничной.

Та чуть вздрогнула от того, что я с ней заговорила, но тут же собралась.

— Конечно, фру Линда. Я — Ингер, ваша камеристка. Это — Марта, горничная. С нами также прибыли кухарка фру Ханна, кучер Йенс и два грума.

Я мысленно присвистнула. Ого. Да я, оказывается, тоже не лаптем щи хлебала. Целый маленький двор при одной особе. Значит, у меня есть собственные люди, своя «команда». И, что самое главное, должны быть средства. Как единственная наследница богатого промышленника, пусть и с проблемным бизнесом, я наверняка располагала какими-то деньгами, акциями, драгоценностями. Это в корне меняло дело.

Мысленно я поблагодарила того самого «Благословенного», которого так часто упоминала Аста. Попасть в тело богатой дамы — это на порядок лучше, чем оказаться в шкуре бедной девушки, живущей в лачуге на берегу холодного Северного моря. Ссылка ссылкой, но с деньгами и слугами она переносится куда как легче.

Я подошла к столу, куда уже поставили поднос. Там было то же тушёное мясо, что и раньше, но на этот раз более душистое, с травами, грубый хлеб с маслом и какой-то густой ягодный кисель. Я принялась есть с аппетитом, которого сама от себя не ожидала. Тело Линды требовало энергии.

— Аста, — сказала я с набитым ртом, затем спохватилась и проглотила. — Извини. Скажи, у меня же есть… ну, личные вещи? Драгоценности, деньги? Всё, что отец дал мне с собой? Аста, сидевшая напротив и пившая чай, с гордостью выпрямилась.

— Конечно, Линда! У тебя есть целый сундук с драгоценностями, украшениями, дорогими тканями! И даже несколько предметов искусства и мебели передал тебе отец, всё это должно было украсить новый дом, в который вы должны были переехать после свадьбы. — Она понизила голос, хотя кроме нас и слушавших вполуха горничных в комнате никого не было. — У тебя большое приданое. Очень большое. Это была важная часть брачного договора. И у тебя есть твоя собственная банковская книжка на предъявителя в «Морском торговом банке».

Я перестала жевать. Банковская книжка на предъявителя. Это был ключ. Золотой ключ от всех дверей. Это означало, что я могу распоряжаться своими деньгами сама, без разрешения мужа или опекуна. Отец, видимо, был настолько уверен в прочности брака и в своей договорённости с Арвидом, что обеспечил дочери финансовую независимость. Ирония судьбы заключалась в том, что теперь эта независимость должна была помочь мне спастись от этого самого брака. Получив развод, я могла бы жить самостоятельно и не возвращаться к родителям.