Забытая жена

Глава 9.

Проснулась я от непривычной тишины. Подойдя к окну, ахнула. Весь Рёнсвальген, фьорд, скалы — утонули в густом тумане. Он стелился по земле, заглядывал в окна, скрывая всё вокруг на несколько метров. Было сыро, прохладно и невероятно таинственно.

Я всё время забывала спросить у Асты, какой сейчас месяц и число. Судя по тому, что ночью уже холодало, и днём не было жары, это мог быть конец июля или уже август. Погода здесь, судя по всему, была очень изменчивой — из-за влияния Гольфстрима и вечного соседства с морем. Влажное лето, частые дожди, туманы… Значит, нужно серьёзно готовиться к осени и зиме. Дрова. Много дров. Я не имела ни малейшего представления, как их здесь заготавливают, покупают или… в общем, этот вопрос нужно было срочно решить. Деньги у меня есть.

Но тут в голове, как удар колокола, прозвучала другая мысль. Банк. И банковская книжка на предъявителя… Я видела вывеску, когда мы въезжали. Если письмо Арвида уже дошло до моего «любящего» отца, что мешает ему в ярости, узнав, что брак разваливается, просто закрыть счёт или заблокировать его? Телефонов я не видела, но водопровод-то был! Значит, технологии здесь развивались. Возможно, уже существует телеграф, но доступен не всем. Арвид упомянул, что послал письмо — значит, пользуется обычной почтой, или частными курьерами. Наверное, у меня есть немного времени, но рисковать я не собираюсь. Сегодня же.

Я разбудила Асту.

— Вставай. У нас важный день. Идём в банк.

Пока Аста, зевая, приводила себя в порядок, я спустилась вниз. В доме уже пахло свежеиспечёнными лепёшками. Фру Ханна возилась у печи, а Хельга сидела за столом и с удовольствием пила кофе.

— Доброе утро, фру Корсмо. Туман сегодня, будьте осторожней на улице, — предупредила она.

— Доброе, Хельга. Скажите, сегодня банк работает?

— А как же. С девяти утра и до трёх. Контора Акселя Свенсона никогда не подводит, — она с гордостью кивнула, будто это была её личная заслуга.

Я кинула взгляд на стену, где висели деревянные часы. Сам механизм был простой, но корпус был украшен резьбой, бронзовыми элементами и орнаментами. Время подходило к девяти. Мы с Астой быстро умылись ледяной водой, бодрило невероятно. Позавтракали тёплыми лепёшками с мёдом и выпили густой, чёрный кофе.

Я уже заметила, что с моим любимым напитком, особых проблем в этом мире нет. Что несомненно радовало. Хотя чему я удивляюсь? Скандинавы познакомились с кофе ещё в восемнадцатом веке, когда торговля с колониями и импорт товаров увеличились. Почему здесь не может быть так?

Ингер и Марта уже вовсю хозяйничали в доме, а Улаф с мужчинами куда-то ушёл, я не стала о них спрашивать.

— Пойдём, — сказала я Асте, накинув на плечи платок.

Выйдя в туман, я испытала странное ощущение. Видимость была метров десять, не больше. Здания возникали из белой пелены внезапно, как призраки. Мы шли по центральной улице, ориентируясь на смутные oчертания домов. Звуки были приглушёнными, и каждый шаг отдавался в этой звенящей тишине.

Банк оказался крепким зданием с массивной дубовой дверью и вывеской «Норвежский коммерческий банк. Aксель Свенсон». Я толкнула тяжёлую дверь, и над головой прозвенел колокольчик.

Внутри пахло старым деревом. За высоким прилавком из тёмного дуба сидел сухопарый мужчина в очках и строгом костюме. Он что-то внимательно записывал в большую тетрадь.

— Добрый день, — сказала я, подходя к стойке.

Мужчина поднял голову.

— Добрый день, фру. Чем могу быть полезен? — Его оценивающий взгляд блеснул за стёклами очков.

— Мне нужна консультация по банковским операциям, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — И… приватный разговор.

Он кивнул и представился:

— Аксель Свенсон, управляющий банком.

Затем он вышел из-за прилавка и провёл нас в небольшой кабинет с единственным окном. Я достала из своей сумки ту самую заветную книжку на предъявителя и положила на стол.

— На этом счету находятся мои личные средства. Я хочу открыть новый счёт здесь, в вашем банке, и перевести на него все деньги с этого счёта.

Господин Свенсон взял книжку, внимательно изучил её. Его брови поползли вверх.

— Это счёт в «Морском торговом банке» в Бергенхольме. Значительная сумма, фру. Вы уверены, что хотите перевести всё? Обычно для таких операций требуется время, обмен письмами между банками…

— Уверена, — перебила я его. — И готова оплатить все расходы, связанные с срочностью перевода. Мне нужно, чтобы это было сделано как можно быстрее. Есть ли возможность отправить телеграфный запрос?

Он покачал головой.

— Телеграфная связь с Бергенхольмом есть, но для финансовых операций мы используем исключительно защищённые каналы с курьерской доставкой документов. Это вопрос безопасности. Однако… — он задумался, постучав пальцем по книжке. — Она на предъявителя. Это даёт вам право снять средства в любой момент в отделении банка-держателя. Но вы здесь…

Я поняла, к чему он клонит. Чтобы снять деньги, мне нужно было ехать обратно в Бергенхольм. Что было абсолютно невозможно.

— Но есть иной вариант, — продолжил он, видя моё разочарование. — Я могу принять у вас эту книжку и выдать вам расписку. Затем мы отправим официального курьера в Бергенхольм. Как только средства будут получены на наш счёт, я зачислю их на ваш, здесь. Это займёт… от семи до десяти дней. В зависимости от погоды. — Он многозначительно посмотрел в окно на туман.

Семь-десять дней. Это был риск. Но другого выхода не было.

—И вы гарантируете секретность? — спросила я. — Никаких уведомлений третьим лицам? Владелец счёта — я.

— Абсолютно, фру. Банковская тайна — это святое. — Он выпрямился, и в его позе читалась профессиональная гордость. — Ваши средства будут в безопасности. И только вы будете иметь к ним доступ.

Я глубоко вздохнула. Довериться ему было страшно. Но и оставлять всё как есть — ещё страшнее.

— Хорошо. Давайте сделаем так.

Последующие полчаса прошли в заполнении бумаг. Аксель Свенсон оказался педантичным и невероятно внимательным к деталям. Он завёл на меня новую счётную книжку — такую же, но с гербом его банка. Написал длинную, подробную расписку в получении моей старой книжки, скрепил её печатью и дал мне копию. Процесс был таким основательным, что мои страхи поутихли.