Забытое королевство

Глава 7

Неделя выдалась загруженной. Каждый день начинался с чашки кофе, слегка разведённого молоком, и кончался не раньше полуночи. Ощущение, будто время сжималось, как пружина, особенно когда речь шла о загадочной световой активности, которую засекли несколько дней назад.

Я стояла в лаборатории, глядя на мониторы, где ряды данных текли, словно бесконечная цифровая река. Каждая строка — показатели волн, их амплитуда, частота, направление. И каждая строка — новая загадка.

— Вы заметили это? — Голос Колина раздался где-то за спиной. Он указал на один из графиков, который показывал внезапный всплеск энергии.

— Амплитуда увеличивается, — пробормотала я, придвигаясь ближе к экрану. — Причём нерегулярно. Будто что-то колеблется в точке источника.

— Это аномалия. Такое не должно быть. — Колин звучал то ли обеспокоенно, то ли взволнованно.

Мы предполагали, что волны могут исходить от какого-нибудь удалённого космического тела — возможно, звезды, которая готовится вспыхнуть, или массивного объекта, скрытого за облаками газа. Но эта гипотеза не объясняла хаотичность сигналов.

— Тебе это не напоминает... — начал Колин, но я перебила его:

— Не начинай с конспирологических теорий. Это просто данные.

Он рассмеялся:

— Я только хотел сказать, что это напоминает первую аномалию, которую мы засекли в прошлом году. Помнишь?

Я кивнула. Тогда мы так и не выяснили, что это было, хотя данных накопили уйму. Возможно, и сейчас история повторяется.

В лаборатории было прохладно, как всегда. Оборудование ровно гудело, и это навевало спокойствие. Я уткнулась в расчёты, стараясь уловить закономерность в скачках волны. В такие моменты наука была моим прибежищем. Здесь всё было рационально, обоснованно. Как и всегда.

Но не в этот раз.

— Алекс, мы готовимся к замерам в субботу. Будешь на связи? — спросил Колин, собирая свои записи.

На субботу запланированы показательные выступления, однако я не брошу свою часть работы и с удовольствием помогу ребятам разгадать эту загадку. Придется лишь постоянно быть на связи и проверять соцсети на наличие сообщений.

— Конечно. Нужно подготовить камеры и убедиться, что мы успеем к пику активности.

Я почувствовала, как что-то поднимается внутри — смесь волнения и настороженности. Необычная активность всегда будоражила, но сейчас это ощущение было другим. Непонятным. Как будто я стояла на грани чего-то большого, а дальше был только туман.

Мне нужно было сосредоточиться. Работы хватало, а времени нет.

Усталость навалилась ближе к вечеру. Я свернула последние графики и отчёты, закрыла ноутбук и потянулась. Пальцы похрустывали от напряжения, а мысли вновь возвращались к аномальным волнам. Отложив очки на край стола, я машинально взглянула на телефон. Несколько непрочитанных сообщений от Анны, пара напоминаний о предстоящих соревнованиях и одно имя, которое вызывало смешанные чувства.

Райан.

Мы почти не разговаривали на этой неделе. Он звонил несколько раз, я отвечала быстро, на бегу. Разговоры были поверхностными, будто мы оба старались не углубляться. Сегодня я решила, что пора нарушить этот ледяной барьер.

Набираю его номер. Сигналы идут долго, и, когда он всё-таки берёт трубку, мне кажется, что он отвечает нехотя.

— Привет, Райан, это я.

— Алекс, привет. — Его голос звучал ровно, но без тепла, к которому я привыкла.

— Как дела? Ты, наверное, занят?

— Да нет, всё как обычно. Работа, знаешь ли. А у тебя?

— Тоже самое. На неделе засекли аномальную активность, приходится разбираться, — сказала я, стараясь оживить разговор.

— Ну, звучит... захватывающе, — сказал он с легкой иронией.

Я напряглась. Райан всегда так говорил, когда пытался скрыть равнодушие.

— Райан, — я попыталась говорить мягко, — мы ведь давно не виделись. Что у нас происходит?

— Что происходит? — переспросил он, будто не понимал, о чём я. — Алекс, у нас всё нормально. Просто ты занята, я занят.

— Ты думаешь, это нормально? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Чего ты от меня хочешь? — раздражение проскользнуло в его голосе. — Ты постоянно занята своей работой, мы почти не говорим. Разве это только моя вина?

Я на мгновение замолчала, переваривая его слова. Это было неожиданно больно.

— Я хочу, чтобы мы поговорили честно, Райан. Может, встретимся?

— Посмотрим, — сказал он сухо. — Я занят в эти выходные.

Я закрыла глаза, чувствуя, как горячий ком поднимается к горлу.

— Занят, понятно. Ладно, давай поговорим, когда найдёшь время.

— Хорошо. Пока, Алекс.

Гудки разрезали тишину. Я поставила телефон на стол и долго смотрела на него, будто оттуда мог прозвучать ответ, которого я не услышала.
Сердце тяжело билось в груди, а мыслей не было совсем.

Всё разваливалось — или уже развалилось?

Я снова зарылась в работу. После разговора с Райаном другого выхода не было. Если честно, мне даже хотелось укрыться за экранами мониторов, среди данных и графиков, чтобы отвлечься от всех вопросов, которые крутятся в голове: «Что с нами происходит? Почему всё становится только сложнее?»

Рабочий чат кипел обсуждениями. Колин написал, что волновая активность начала стабилизироваться, но это была не та стабилизация, которую мы привыкли видеть. Обычно сигналы угасают плавно, а здесь они будто обрывались, как если бы кто-то выключил источник.

«Это странно, — думала я, вглядываясь в кривые на экране. — Природа не делает таких резких движений».

Я щёлкала мышкой, проверяя данные с других наблюдательных пунктов, добавляла новые слои на карту. Когда я глубоко в работе, время словно исчезает. Мне не нужно думать ни о чём другом, только о том, чтобы найти ответ. Всё остальное — эмоции, сомнения — уходит на задний план.

Но не в этот раз.

Меня вырвал из потока звонок. На экране высветилось имя маминого врача. Моё сердце пропустило удар.