Забытое королевство

Глава 39

Я очень надеялась, что мы ослышались. Ведь король Галеран д’Альвера не пошёл бы на такой варварский поступок. Но как же мало я о нём знаю? С самого моего появления в этом мире все только и твердили, что король – настоящий монстр. И теперь его поступки, жестокие и безжалостные, полностью соответствовали этому описанию.

Мои спутники тоже были потрясены этой новостью. Патриция, обычно сдержанная и полная кокетства, округлила глаза от ужаса, а Маркус - затрясся от гнева. Его маска беззаботного шута дала трещину, и я увидела, сколь тяжело ему было собраться с мыслями. Но мы не можем раскрыться здесь, перед всеми.

— Да он совсем ненормальный! — воскликнул Маркус, голос его дрожал от ярости, а его кадык дернулся, когда он собирался сказать что-то ещё. — Из всех прекрасных предсвадебных традиций он выбрал именно эту… Сколько столетий её уже не проводили? Десять? Двадцать? Почему именно сейчас? Ну нет уж, мы не подписывались на такое!

Я подошла ближе к нему, сжимая руку, словно пытаясь передать свою поддержку. Взгляд мой был полон сочувствия и решимости, но в то же время я понимала, что это не место для демонстрации эмоций.

— Мы согласились устроить королевской чете незабываемое празднество, веселить гостей и прославлять Его Величество, — тихо сказала я, — а не танцевать на костях и хохотать на кровавом пире. Извините, но даже у нас есть свои принципы и чувства.

Маркус развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Патриция молча поспешила за ним, оставив меня одну. Прежде чем она ушла, Кассель тихо подошёл и дотронулся до моей руки.

— Эта весть потрясла всех придворных и вельмож, которые уже прибыли на свадьбу, — произнёс он ровным голосом, — Никто не поддерживает этот замысел короля, но никто и не осмелится выступать против него. Они уверяют себя тем, что ему пришлось принять такое решение; что для этого есть причина. На то он и король.

Злость начала подниматься внутри меня, как буря в пустыне.

— В таком случае, вы не лучше стада баранов, что ведёт за собой пастух, — с горечью произнесла я, — К пропасти или в загон – неважно, вы слепо пойдете за ним, даже если это принесёт вам смерть.

Я понимала, что в этой ситуации мы мало что могли сделать. Но если взбунтуются его приближённые, если люди, с которыми он постоянно контактирует, начнут задавать вопросы… Может, это вразумит его? Хотя я мало на это надеялась. Слова Касселя только подтвердили всю безысходность. Но кто же сможет сдержать безумца, каким является король?

Оставаться здесь больше не имело смысла.

Я вышла за дверь, медленно вдыхая и выдыхая, не позволяя гневу взять надо мной верх. Сейчас это не поможет. Сейчас не время для вспышек эмоций и безрассудных решений. Нам нужно думать. Нам нужно действовать. Нам нужно поторопиться со спасением Лиры.

Я торопливо зашагала по коридору, направляясь в наши покои. Когда я вошла в комнату, первое, что я увидела — это Маркуса. Он метался по ней, как раненый зверь, срываясь на предметах, которые попадались ему под руку. Сначала ваза — он схватил ее, как будто собирался швырнуть об стену, но, промедлив, резко поставил на место. Потом книга, оставленная на полке. Она оказалась не столь ценной для его ярости — с глухим стуком полетела на кровать.

— Ты должен прийти в себя, — Патриция попыталась схватить его за руку, но он отпрянул. — Своими действиями ты делаешь хуже не только нам! Подумай, зачем мы здесь…

Маркус яростно перебил, открывая нараспашку двери шкафа и что-то яростно ища там. Он не сбивал громкости своего голоса. Ему было все равно, привлечем мы внимание или нет.

— О, я-то знаю, зачем здесь я. Ради Лиры. Это всегда была она, и сейчас я сделаю все возможное, чтобы этот монстр до нее не добрался. И начну я, пожалуй, с того…. — громко протянул он, доставая из шкафа сапог на каблуке. Его голос звучал как у безумца. — … с того, что сделаю одолжение всему миру и избавлю его от этого изверга.

Я не поняла, причем здесь обувь, которой он помахал перед нашими лицами. Но Маркус настолько не справлялся со своими эмоциями, что ему пришла какая-то безумная идея. Подождите-ка. Он, что…

— Лишили нас оружия? — он засмеялся, слишком резко, слишком громко. Смех, в котором было больше отчаяния, чем веселья.

Мое сердце сжалось. Мне было очень жаль, что в данный момент я занимаю тело настоящей Розалии и не могу в полной мере поддержать и понять чувства этого человека. Наверняка бы Роза возглавила шествие против короля и отняла его жизнь уже сегодня. Если не раньше.

Я видела, как он сжимает в руке каблук, оторванный от сапога, словно оценивает его как возможное оружие. Он поднял его к свету, провел пальцем по краю, проверяя остроту. Я знала этот взгляд — взгляд человека, который готов сорваться, броситься в пекло, не думая о последствиях. У меня был такой же взгляд, когда я узнала о диагнозе матери?

Я шагнула ближе, осторожно, чтобы не спугнуть. Патриция, наоборот, отступила. Не потому, что боялась. Скорее, потому что знала: её слова уже не имеют веса. Возможно, она даже втайне разделяла его ярость, но понимала, что сейчас он не прислушается.

Маркус и Розалия знали друг друга с детства. Он доверял ей, а значит, должен был послушать и меня.

— И что же? — Я остановилась в шаге от него, скрестив руки на груди. — Ты ворвешься к нему ночью? Или прямо сейчас? Давай, упрощу тебе задачу. Я знаю, где его кабинет и могу провести тебя туда.

Маркус резко повернулся ко мне, его взгляд вспыхнул недоверием. Хорошо. Я завладела его вниманием. Теперь осталось вразумить.

— Давай на минуту оставим в стороне тот факт, что стража не отходит от короля ни на шаг, и добраться до него — задача со звездочкой, — я кивнула на сапог в его руках. — Но даже если ты чудом проскользнешь, твоя подготовка… оставляет желать лучшего. Ну а дальше? Дальше-то что?

Я выдержала паузу, позволяя словам осесть.

Он не ответил. Но я видела, как блеснули его глаза, как напряглись скулы, как на щеках выступил гневный румянец. Он собирался спорить.