Забытые богами. Нефилим

Глава 3. Молитвы и грезы

Кир с трудом приходил в себя. За несколько минут он пережил столько ужаса, сколько не видел во время сражений. Оказалось, что трагедия одного человека, который ему дорог, страшит сильнее, чем массовая резня.

Впервые он видел Айви такой. Сильной и властной. Откуда все это взялось в юной девушке? Где прятала она свою силу? Кир сразу провел параллели. Она излучала нечто подобное, когда пела. Но волшебство ее голоса не ранило, а исцеляло. Когда приказ, обращенный к Ладину, буквально парализовал его и заставил корчиться в муках. Определенно, с Айви было что-то не так. Неужели она и правда владела какой-то силой Терины?

Кир мысленно рассмеялся, отвесив себе воображаемых тумаков за такие глупости. Быть не может. Ему показалось. Ведь слушались ее и раньше отвергнутые юнцы. Уходили по своей воле. А Ладин просто перепугался сам себя. Склонить силой к близости дочь главного стража – все равно что поставить крест на своей не начавшейся военной карьере.

В отличие от своих гостей (зримых и незримых) Айви ни капли не переживала. Она, как ни в чем ни бывало, спустилась в гостиную, прибрала со стола посуду и сладости, вернулась в спальню, чтобы приготовиться ко сну.

Кир целомудренно прятал глаза, чтобы не видеть ее обнаженной. Не подглядывать он приходил в спальню Айви Шторм. Его светлой душе была чужда похоть. Он хотел хористку иначе, желал совсем по-другому. Светлое слияние не чета слюнявым мальчишечьим потугам завладеть телом девушки.

Его учили воспевать женскую суть. Святую и светлую. Учить юных дев и зрелых женщин принимать свой удел матери, жены, женщины. Кир помогал им рвать внутренние оковы, поднимал на своих крыльях к Обетованным Небесам где они напитывались благодатью.

Не так часто он встречал избранницу, поэтому помнил их всех. Айви была избранной, но только ей он не мог вручить свой дар, свою любовь и небесную благодать. Это убивало.

Семинаристка же как всегда не знала, какие неудобства причиняет Кирсану. Она вообще не имела понятия о нем. Перед сном она обратилась к Хвенья, чей суровый образ стоял в красном углу комнаты.

- Спасибо за этот день, Господи. За песни, что я могу петь в твоем храме, за урок, который я получила. Храни отца на службе. Избавь его от подлостей и коварства двора. Храни короля. Он наша опора и сила. Позволь завтра проснуться и жить тебе во славу.

Айви сложила руки крестом на груди и задернула завесы, что спряли лик Хвенья. Она забралась в постель и убрала бархат с небольшого лика Терины, что стоял на тумбочке у кровати. Кир всегда удивлялся, откуда у нее этот образ. Лики Терины редко писали, а уж такую миниатюрную работу он никогда прежде не видел.

Богиня была изображена в облаках и цветах. Ее глаза светились добром, любовью и силой. Кир моргнул. Нечто подобное сегодня исходило из взгляда Айви. Он запретил себе думать об этом. Святотатство.

Хористка заговорила вновь. Ее молитву Терине Кирсан никак не хотел пропустить. Каждый день перед сном она говорила с богиней. Не молилась, не просила, как в обращении к Хвенья, а именно разговаривала с ней. Словно с подругой.

- Что не так с мужчинами, Терина? Почему они все одинаковы? Жаждут тела, но ничего не хотят дать взамен. Если я твоя последовательница, то должна отдаться этому курсанту? Где это написано? Кто так придумал? Покажи мне фолиант или найди заповедь в писании. Нет ничего подобного ни в одном источнике знаний. Откуда они взяли, что Терина благословляет на прелюбодеяния? Ты любовь, моя богиня. Ладин хотел любить меня сегодня? Очень сомневаюсь. Ты благодать, моя богиня. Ты светлая сила, а не разврат и похоть. Я знаю, что ты чиста. И близость невозможна, если этого желает лишь мужчина.

Кир прикрыл глаза, растворяясь в простой мудрости, что озвучивала Айви. Откуда она знает столько о богине? Оставалось лишь догадываться.

Айви тяжело вздохнула. Похоже, сегодняшний инцидент тронул ее сильнее, чем показалось Кирсану. Он поморщился, как никогда желая излечить ее от боли и показать счастье. Пусть на одну ночь, но она как никто заслуживала видеть чистый свет.

Он владел силой света Хвенья, а не Терины, но тот был не менее чист и ярок.

Пока он мечтал, Айви продолжала болтать с богиней.

- Я думала, с Ромином будет на всю жизнь, но он устал слишком быстро. Не знаю, любила я его или это была детская привязанность. Хорошо, что мы расстались. Я не смогла бы слышать его упреки до конца дней. Да и на поле брани, похоже, у него больше подвигов, чем в моей постели. Познаю ли я желание, Терина Светлая? Пошли мне мужчину, который зажжет мое сердце и тело. Все бы отдала, чтобы ощутить любовь и желание.

Она снова глубоко вздохнула, прикрыла лик, потушила лампадку, укрылась почти до носа и уснула буквально сразу.

Кир качал головой, не одобряя прошений Айви. Она должна была думать не о том, чтобы ублажить тело, что есть вместилище греха. Хвенья осуждал плотские утехи, признавая их лишь для необходимости зачатия. Сам Кир морщился, вспоминая, как Ромин впервые прикасался к ней, целовал, соединялся. Это было ужасно. Людские постельные игры в принципе казались Киру отвратительными. Он сам был плодом греха и не имел желания даже размножением оправдывать слияние тел. На Земле Обетованной хорошо внушали эту истину. Они созданы пороком, но и благодать не оставила их. И теперь цель Кира служение и просветление дев, которые достойны света.

Хвала Хвенья, что учитель не знает о его наваждении. Вряд ли он поощрил бы зависимость подобного рода и зацикленность, которая длится столько лет. От одной мысли о том, что Светлейший призовет его, Кир ощущал страх и трепет. Благо ему довеяли в Обетованной Земле и уже около сотни лет не требовали отчета.