Забытые во тьме

Чаша переполнена

Резко дернувшись, Джуна распахнула глаза, выскочив при этом из кровати. Зацепившись ногой за одеяло, она упала на пол. Тупая боль пронзила колено. Мир перед глазами смазался в разноцветные мазки и на секунду утонул в тысяче маленьких белых точках. Моргнув, девушка перевернулась на спину и привстала с пола: кровать была пуста. Смятое белье хаотично лежало на постели, свисая с края, а отброшенная в сторону книга, раскрытая, валялась на полу.

Силы моментально покинули дико дрожащее тело девушки, отчего она обессиленно легла обратно на пол. Ночной холод медленно прокрадывался с открытого окна и нещадно знобил кожу, но Джуне было плевать. Беспомощная, она продолжала лежать, часто вздрагивая и отнюдь не от прохладного ветра. Было больно где-то там, в груди, словно в плоть вогнали ледяное железо, от которого все клеточки постепенно отмирали. Каждый стук отдавался большой тяжестью в ребрах, казалось, что сердце сейчас остановится.

Сменив позу, Джуна свернулась калачком, прижав колени к груди. Эти тугие, вселяющие ужас чувства ей знакомы, и с ними бороться было бесполезно. Чем сильнее противиться им, тем стремительнее они поглотят тебя, отдавая в руки панике. Единственный возможный выход — ожидание. Так она поступала раньше, когда еще жила в людском мире.

Внезапно нахлынувшие волной воспоминания принесли хрупкое чувство тепла, что мгновенно испарилось, оставляли лишь острую боль. Перед глазами, словно древняя пленка, стояло далекое время, когда она еще жила у родителей и ходила в обычную людскую школу. Отголоски жутких ночей проскользнули в сознание: ночи в холодном поту и чувство смерти, что усмехаясь, дышало ей в спину.

Но в эти полные мрака моменты, когда невидимый груз сдавливал легкие, всегда кто-то находился рядом. Мама, которая мягко проводила по плечу. Папа, который без умолку рассказывал смешные и порой странные истории из своей юности. Брат, который бегал вокруг, смачно ругаясь матом, хотя, на самом деле, он боялся происходящего больше всех.

Джуна посильнее сжалась, будто это как-то могло ее спасти, дать кусочек безопасности. Но на этот раз все было по-другому. Никто не примчится посреди ночи, если она позовет на помощь.

Горький комок подкатил к горлу. Глаза начинали гореть от подступающих слез, и Джуна посильнее зажмурилась. Время шло, и постепенно цепкая хватка страха ослабла, пока не растворилась до маленькой, звенящей вдалеке тревоги. Медленно сев, девушка окинула кровать усталым взглядом. «Похоже, я себя довела…» Последний раз она подверглась панической атаке еще в школьные годы. Много воды утекло с тех пор, и она пошла на поправку, смогла контролировать свой страх. Но теперь, похоже, старые кошмары вернулись, накрывая ее знакомыми когтистыми лапами.

«Я не могу,» — маленькое откровение пришло в голову, когда она подумала о том, чтобы снова лечь спать. Невозможное, абсолютно непреодолимое препятствие. Сама мысль о том, что может присниться, если она закроет глаза, заставляла съеживаться.

Взглянув на тумбочку, девушка заметила склянку переливающуюся сочным зеленым цветом, словно яркий маяк, некое спасение в безвыходной ситуации. Джуна неспешно встала: ноги подкашивались, будто не свои. Вытянув лист бумаги из-под зелья, на котором аккуратным почерком было написано: «один небольшой глоток перед сном», она небрежно кинула рецепт обратно на стол. С характерным звуком маленькая круглая пробка отлетела из горлышка. Отпив глоток, Джуна совсем не поморщилась — жидкость не имела вкуса.

Кровать встретила ее холодным бельем и необычной жесткостью, казалось, что девушка легла в чужую, неудобную постель. Закутавшись покрепче в одеяло, она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине ночи. Сон настиг ее быстро.

***

В темноте прозвучал приглушенный голос. Бесконечно болтая без умолку, чей-то голос становился все назойливее и громче, пока в конечном итоге не вытянул Джуну из глубокого сна. Первое, что она увидела, открыв заспанные глаза — это недовольное округлое личико ангела. Фиолетовые глаза светились энергией, отчего невольно возникал вопрос — от какого чудного источника подзаряжается Рита?

— Ну наконец-то! — пробурчала она, надувая свои щеки. — Я думала, что только я люблю поспать.

— Что? — Джуна утомленно потерла ладонью глаза, одновременно стараясь выпутаться ногами из одеяла. Тело окутывала гадкая тяжесть, будто сон наоборот вытянул жизненные силы, оставляя лишь пустую бесполезную скорлупку.

— Уже полдень! — подруга свела руки на груди, кивая в сторону окна. — Ты так все выходные проспишь. А у нас, между прочим, есть важное дело, — она чуть нагнулась, произнеся последние слова намного тише.

— Выходные?

— Выходные, — вторила Рита и широко улыбнулась, глядя на растерянную девушку. — После убийства в двадцать шестом совет позвал учителей на совещание. Теперь у нас есть пара дней на «самостоятельном обучении». Не знаю, что они там собираются обсуждать, но это наш шанс!

— Шанс… — Джуна села на край кровати. Ноги коснулись холодного пола, отчего пальцы тут же замерзли. Сгорбившись, она провела руками по спутавшимся волосам, одновременно тяжко вздыхая.

— Э-эй… Ты чего? — Рита села на корточки, пытаясь заглянуть в лицо подруге, но длинные локоны мешали этому. — Выглядишь неважно, что случилось?