Забытый набросок
Пролог
Где-то между прошлым и настоящим
Старый альбом лежал на дне коробки, которую Валерий не открывал пятнадцать лет. Он наткнулся на неё случайно — разбирал чердак в родительском доме, поддался внезапному порыву навести порядок. Мать попросила: «Валера, там, наверху, старые вещи — разбери, может, что-то выбросим». Он залез на стремянку, подтянул к себе пыльную коробку и открыл.
Пожелтевшие листы. Наброски. Эскизы. Угольные рисунки, уже осыпавшиеся по краям. Он рисовал это в старших классах, в кружке, куда ходил тайком. Отец считал рисование блажью: «Ты в IT пойдёшь, это будущее. А художества — для бездельников». Он всё равно ходил. Сбегал после уроков, садился в дальнем углу класса и брал в руки уголь. И на час становился собой.
На одном из листов — она.
Валерий замер. Тонкая линия скулы. Изгиб шеи. Глаза — выразительные, тёмные, смотрящие прямо на него сквозь годы. Портрет был не закончен. Он бросил его на полпути. Как и всё, что было между ними.
Алиса.
Он помнил её до мельчайших деталей. Тёмные волосы, заплетённые в простую косу. Старенький свитер, который она носила с достоинством, словно это был шёлк. Запах акварели и бумаги. Её голос — тихий, но уверенный. Её пальцы, испачканные углём, держащие кисть. Она была бедной. Очень бедной. Но когда она рисовала, всё это исчезало. И оставался только талант — огромный, божественный, не вмещавшийся в хрупкую фигурку девочки из рабочего района.
И свой стыд. Тот самый, который он испытал, когда его университетские друзья увидели их вместе и рассмеялись. Над её одеждой. Над её происхождением. Над тем, что она не из их круга. А он не заступился. Просто стоял и молчал, а потом отстранился. Постепенно. Трусливо. Исчез из её жизни без объяснений.
Она ничего не сказала. Просто перестала приходить в кружок.
Он захлопнул альбом. Хотел засунуть обратно в коробку, забыть, запрятать. Но глаза, нарисованные пятнадцать лет назад, продолжали смотреть на него из темноты. И он знал: не получится. Уже не получится.
Отредактировано: 20.06.2026
Добавить в библиотеку 