Забытый привкус лета

Глава 5

Загадочная фигура Яра всё больше вызывала во мне негатив, особенно после того, как Варя рассказала об устраиваемых им и его компанией забавах.

И после всего этого какая-то Вика за ним ещё и бегает. Да, я за километр буду его обходить, только бы не стать объектом его шуток.

Дома все мысли о парнях моментально улетучиваются, потому что бабушка занялась сбором урожая, и я, не думая, присоединилась к ней. И только спустя несколько часов мы, уставшие, но ужасно довольные, наполнив за это время два почти полных ведра смородины, заходим домой.

К вечеру понимаю, что с загаром я переборщила. Плечи, грудь, живот, поясница и даже ноги беспощадно покраснели и доставляли жуткий дискомфорт, на лицо же вообще без слез взглянуть было невозможно, до такой степени оно было похоже на спелый сочный помидор.

Бабушка щедро намазала меня свежим соком алоэ, выжатым из листьев растения, заставив предварительно раздеться.

Приходила Варя, но я не смогла к ней выйти, так как надевать на себя что-то поверх трусиков и короткого топа без особой надобности было выше моих сил и возможностей.

Весь вечер старалась не выходить из своей комнаты, чтобы не раздражать пострадавшие части тела одеждой.

И только наутро я почувствовала облегчение, и краснота стала менее заметна.

- Алёна, сходи в магазин, пожалуйста. Хочу варенье сварить, чтобы ягода не пропала, а сахара, боюсь, не хватит, - просит меня за завтраком бабушка.

Завтракаю только я, недавно проснувшись, а они с дедом уже давно на ногах, - даже не представляю, как они высыпаются за такой короткий промежуток времени, который отводят на сон.

По дороге в магазин встречаю Варю.

- Ну, как ты? - обеспокоенно рассматривает моё пока ещё достаточно румяное лицо.

- Уже в норме. Спасибо алоэ, - стараюсь шутить, но самой же совсем не весело. Все ужасы солнечного ожога ещё свежи в моей памяти.

А спать с обгорелой кожей - это отдельный вид удовольствия.

- Ясно. Вчера ты пропустила кое-что интересненькое, - интригующим полушёпотом начинает Варя.

- И что было?

- Про тебя Влад спрашивал.

- Влад?

- Да, тот, который на речке к тебе подходил.

- А-а, - разочарованно. Не так уж много я пропустила.

- Да. Прикинь, подходит к каждому и спрашивает, знает ли тебя кто-нибудь. Ко мне тоже подошёл, но я ничего не сказала, он же не знает, что ты со мной там была, - Варя начинает хихикать, мне же совсем не смешно. Может, он искал меня с не самыми добрыми намерениями. Кто знает, что у таких шутников на уме. - Или нужно было сказать, а?

- Нет-нет, точно нет, - для убедительности мотаю головой.

- Я так и подумала, что ты не захочешь знакомиться с ним поближе.

Мы с Варей расходимся, она - домой, а я иду в магазин.

Купив всё необходимое, выхожу на улицу и направляюсь в сторону дома. Через пару десятков метров догоняю пожилую женщину, отоваривавшуюся в магазине передо мной.

- Давайте, помогу, - предлагаю ей.

- Ой, не нужно, мне не тяжело. У тебя вон у самой пакет, небось, тяжёлый, - перекладывает сумку в другую руку.

- Нет, не тяжёлый, а нам, я смотрю, всё равно по пути, - тянусь к её ноше, и в этот раз она не сопротивляется.

- А ты чья будешь? - интересуется бабуля, подстраиваясь под мой шаг.

- Калининых внучка, - отвечаю привычной уже фразой.

- А, соседка, значит, - прозвучало одобрительно из её уст, - а я - баба Люся.

И я спотыкаюсь на ровном месте.

- Тяжело? Давай, дальше я сама, тут недалеко, - переполошилась соседка, а я упрямо отвела руку с её сумкой назад.

- Нет, не тяжело.

Блин, угораздило же пойти в магазин одновременно с ней. И чего Максюша-то бабушке своей позволяет такие тяжести таскать? Лентяй несчастный. Шляется, наверное, сейчас где-то и достаёт очередную жертву своими идиотскими подколами.

- А я вот сахарного песка купила, хочу клубничное варенье сварить. Максюша его любит очень. Это внук мой, - с гордостью.

Внук не удосужился сходить за сахаром для своего же любимого варенья. Фу таким быть.

- А я тоже за сахаром ходила, бабушка отправила, - поддерживаю разговор, лишь бы она перестала говорить о своём внучке. Если бы я не видела этого Максюшу, я бы подумала, что ему лет пять, так забавно баба Люся его называет.

- Тоже клубничное? А, нет, у Мани же нет клубники. Наверное, из смородины, - размышляет вслух, я же иду молча. Пока речь не заходит о её внуке, мне говорить необязательно, потому что другие темы меня совсем не напрягают.

- Ох, спасибо, деточка. Как тебя зовут, кстати? - мы остановились у калитки её дома.

- Алёна, - не успеваю договорить, как на улицу выбегает Максим.

- Ба, я же говорил, что сам схожу. Почему не дождалась? - строго отчитывает он бабушку, на меня же ноль внимания, а в моих руках, между прочим, судьба его любимого варенья сосредоточена.

- Ну, сходила и сходила. Мне Алёна вот помогла донести. Возьми лучше сумку у неё, - я протягиваю ему сумку, и Максим выхватывает её из моих рук.

- Пожалуйста, - фыркаю я, и только после этого он обращает на меня своё внимание.

Приподнимает бровь, отчего его лицо приобретает надменное выражение и ухмыляется, зля меня тем самым ещё больше. Ну, придурок он и есть придурок.

- Пойду я, баб Люсь, - поворачиваюсь к его бабушке.

- Спасибо, Алёнушка, - улыбается мне старушка, и я с чувством выполненного долга возвращаюсь домой.

- Ба, а скоро варенье будет готово?

- Скоро, - бабушка открывает крышку кастрюли, и я улавливаю чудесный аромат.

- Как пахнет, - принюхиваюсь.

- Да, нынче только смородина и уродилась. Малины совсем нет, варенье не сварить, - вздыхает печально бабушка, словно без ягоды они с дедом с голоду пропадут.

- Хватит нам и смородины, бабуль, - успокаиваю её, сама же думаю только о том, чтобы варенье поскорее сварилось. От нетерпения чуть ли не подпрыгиваю, крутясь возле плиты и заглядывая в кастрюлю.