Зачарованные сладости попаданки

10. Печенье с сюрпризом

Наскоро перекусив печеньем, я снова отправилась на рынок. Сейчас, ближе к вечеру, он встретил меня таким количеством людей, что казалось, будто все жители Ханиглоу решили одновременно торговать, покупать и просто стоять, чтобы мешать остальным.

Я стояла с корзиной печенья (сама корзинка чудесным образом нашлась у Грознака на кухне) и смотрела на ряды лавок и прилавков, где места свободного было... ровно столько, сколько совести у прожженного воришки.

Я обошла рынок дважды. Тщетно. Все места были заняты, а торговцы смотрели на меня так, будто каждое печенье в моей корзине угрожало их бизнесу.

— Место? — хмыкнул один пожилой торговец. — Тут места только для тех, кто платит. Либо молится Меллиферо, чтобы кто-нибудь вдруг помер.

Наверное, я была недостаточно амбициозна, чтобы прибегнуть к варианту с молитвой и… эм… чужой смертью. Так что решила разобраться с тем, кто отвечает за порядок на рынке.

Такого человека по наводке торговцев я нашла у входа. Массивный, широкоплечий, с усами, больше похожими на два раскрытых в полете крыла чайки. Звали его Гарт.

— Мест нет, — буркнул он, едва взглянув на мою корзинку. — Все давно разобрано.

— А если я найду пустое место? — спросила я.

Гарт прищурился и окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом. По случаю моей первой торговли приготовленным собственноручно печеньем я надела синюю юбку и нарядную шелковую блузу.

Возможно, мои приготовления оказались нелишними.

— Если найдешь — оно твое.

Очень мило с его стороны дать мне шанс, но отыскать пустое место, несмотря на весь мой боевой задор, оказалось не так-то просто. Однако спустя несколько минут поисков я приметила закуток между двумя лавками — проход, заваленный ящиками и бочками.

Я подвела Гарта к этому месту и ткнула в него пальцем.

— Это не место, а свалка, — хохотнул он. Пожал плечами. — Но если уберешь его, оно твое.

Что ж, я с недавних пор стала горничной. Так что уборка теперь — моя профессиональная обязанность. Видимо, в перерывах между готовкой.

Я взглянула на завал. Учитывая, что я одна, мне предстояло практически совершить подвиг. Но я уже поняла, что в этом мире проще подружиться с гномьей печью, чем ждать, пока удача сама тебе улыбнется.

Так что я засучила рукава, и за полчаса драки с бочками, ящиками, пылью и чем-то подозрительно шевелящимся (надеюсь, это был просто паук особо крупных размеров) расчистила закуток. Перевернула самую приличную на вид бочку, превратив ее в подобие стола. Протерла выуженной из корзинки с печеньем тканью, водрузила ее саму и гордо выпрямилась, как будто только что победила дракона.

Жалко только запыленный наряд, который снова придется стирать.

Герт подошел и оценивающе взглянул на мой “прилавок”.

— А ты упорная, — одобрительно хмыкнул он. — Ладно. Раз убралась — можешь торговать.

— Я могу пользоваться этим местом на… м-м-м… постоянной основе?

— Конечно. За плату.

— Серьезно?! Я же сама его нашла!

Гарт сдвинул брови, будто говоря, что его великодушие — величина переменная. Я вздохнула.

— Сколько?

— Полтора роя в день.

— За бочку? — фыркнула я.

— Ладно, один, — буркнул Гарт.

Не слишком справедливо, конечно, но другие места, более выгодные, наверняка стоили в разы дороже.

— А вы не могли бы поставить здесь прилавок?

— Ага. Как найду деньги на столяра — так обязательно, — хохотнул он.

Что, конечно, значит “примерно никогда”.

Ну ничего… Расправив плечи, я улыбнулась. Это только начало. Я готова к любому бою — хоть с конкурентами, хоть с самой судьбой. Главное, что печенье не подгорело и не было съедено полуразумной гномьей печью. А все остальное устроим.

Увы, кусок ткани, на которой я хотела выложить печенье, чтобы его вид и запах соблазняли прохожих, была безнадежно испорчена пылью, паутиной и… чем-то еще. Вглядываться, признаться, не хотелось. Так что пришлось оставить печенье прямо так, в корзине.

Однако не пришло и нескольких минут, как ко мне подошел первый покупатель. Вернее, покупательница с маленькой дочкой — светловолосой и сплошь усеянной веснушками.

— Мам, купи, купи! — дергая за юбку, захныкала она.

— Ты точно его хочешь? — подозрительно оглядев бочку-столешницу, спросила женщина.

— Да!

— Сколько? — смирившись, спросила у меня покупательница.

Я быстро прикинула в голове примерную стоимость потраченных ингредиентов, поделила на количество печеньиц, и вышло, что себестоимость одного была примерно 18 сотников. С учетом затрат на дрова, место на рынке и оплаты времени и труда, разумная наценка могла бы составить примерно от 50 до 100 процентов.

Но место мне сегодня досталось бесплатно, как и дрова — Грознак, довольный тем, что кто-то будет пользоваться его изобретением, разрешил брать все, что я найду на кухне.

И вообще, это мой первый покупатель! И ходячая реклама и сарафанное радио.

— Я только начала работать, так что сегодня печень всего по двадцать сотников!

Женщина удивилась, но торопливо достала монеты — как будто боялась, что я передумаю. Пока она расплачивалась, ее дочка уже нырнула ладошкой в корзину, выбрала лежащее сверху печеньице и радостно вгрызлась в него.

— Офень фкуфно, — поделилась она с набитым ртом.

Я радостно улыбнулась. Однако моя улыбка быстро увяла. Рыжие волосы девочки повыше висков вдруг зашевелились. Я сглотнула. Я многое что, конечно, читала про гигиену в Средневековье, но здесь-то не оно! Или оно, но магическое! В общем, такое зрелище увидеть я никак не ожидала.

Однако то, что происходило с девочкой, к гигиене не имело никакого отношения. Потому что прямо из ее волос выросли… прелестные рыжие кошачьи ушки.