Зачарованные сладости попаданки

11. Уши и хвост

Отчаянный визг матери девочки разнесся над площадью.

— Ч-что эт-то с ней? Что с моей дочерью?! — тыча пальцем в кошачьи ушки, в ужасе спросила она.

Если бы я только знала…

Я стояла, таращась на девочку, и пыталась понять: может, это просто оптический обман? Но нет, уши были настоящими — аккуратные, треугольные, пушистые, с нежной розовой плотью внутри. И они шевелились.

— Я кошечка! — восторженно воскликнула девочка, трогая ушки. — Мам, я кошечка!

Женщина покачнулась, прошептала что-то о проклятье и... упала в обморок. Просто рухнула, как мешок с мукой.

— Ой, — сказала я. — Ой-ой-ой.

Бросила взгляд на корзину с печеньем. Оно выглядело абсолютно безобидно как самое обычное печенье. Видимо, за исключением того, что могло вырастить дополнительный набор ушей, и не очень человеческих.

Паника захлестнула меня. Что же я натворила?! Что за ингредиент вообще мог вызвать такой эффект?

Я взяла ноги в руки и помчалась искать Гарта. Он, как всегда, стоял у входа на рынок, скучающе наблюдая за потоком покупателей. Я едва не врезалась в него.

— Где здесь найти целителей? — в отчаянии спросила я.

— Что случилось?

Вместо ответа я схватила его за рукав и потянула обратно. Вскоре взгляду Гарта предстала толпа, которая собралась вокруг девочки с кошачьими ушками и ее матери, лежащей в глубоком обмороке. Он вздохнул, как человек, заранее смирившийся с тем, во что ввязался.

— Убегай, пока не поздно.

Я нахмурилась.

— Нет. Я привыкла отвечать за свои поступки, а не трусливо убегать. А им нужна помощь. Вдруг у девочки вырастет хвост?

— Хвост?! — Она подпрыгнула на месте, в восторге ощупывая пятую точку. — Я хочу хвост!

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает плавно таять. Кажется, я и сама находилась на грани обморока.

Гарт пожал плечами.

— Как знаешь.

Он достал из-за пояса небольшой свисток, украшенный мелкими рунами, и дунул в него. Звук был почти неразличим, но уже через пару секунд пространство будто замерцало, и прямо из ниоткуда появился целый рой крохотных феечек с золотистыми крыльями. Они шумно переговаривались между собой, порхая вокруг нас, словно рой светлячков.

Я же, глядя на них, пыталась не уронить челюсть.

Одна из феечек, самая крупная и, видимо, главная, подлетела к лежащей женщине и взмахнула своими крошечными ручками. На женщину посыпалось что-то вроде золотистой пыльцы. Она тут же закашлялась и пришла в себя.

— Моя дочь, Тилли… У нее… беда.

Феечка задумчиво уставилась на девочку, которая, кажется, до сих пор не теряла надежды найти у себя хвост. И время от времени скрючивала пальцы в подобие кошачьих лапок и тихо рычала. Правда, к ее разочарованию, когти из мягких подушечек ее пальцев не появлялись.

Обращаясь к остальным, феечка скомандовала:

— Так, собираем совет!

Они образовали тесный кружок, щебеча и перебрасываясь фразами.

— Что случилось?

— Почему у девочки уши?

— Может, проклятие? — предположила одна.

— Может, это проявляется дремлющая в ней сущность оборотня?

Мать девочки, охнув, снова упала в обморок.

Главная феечка нахмурилась.

— И чего я на нее пыльцу тратила? — Она махнула рукой. — Пусть полежит.

Я вытаращила глаза. Гарт, стоящий рядом со мной, только хмыкнул.

— Пожалуйста, поднимите ее и усадите на лавку, — горячо попросила я. — Не будет же она просто лежать на земле!

Гарт проворчал что-то вроде “Какие мы нежные”, но все-таки выполнил мою просьбу. Феечка тем временем обратилась к Тилли.

— Ты ела что-нибудь необычное в последнее время?

— Не-ет, — задумчиво протянула девочка. — Но я недавно ела печенье.

И она взглянула прямо на меня. Я сглотнула.

Феечка вздохнула.

— Разбираться с этим все равно не мне, — пробормотала она.

А кому? Тут же не будут вызывать полицию по такому поводу, правда?

И тут я услышала знакомый голос, сейчас громкий и строгий:

— Что здесь происходит?

Я обернулась, и мое сердце сделало сальто.

Корвин. Снова в черном плаще, но чуть другого кроя — более элегантного, без серебряной вышивки и с воротником-стойкой. А рядом — Альдус, его кристаллический волк, глаза которого светились, как звезды.

— Корвин? — неуверенно спросила я.

— Мира. — Он явно удивился. — А ты что тут делаешь?

— Продаю печенье, — выдавила я.

Это же все совпадение, правда? Просто совпадение?

— А ты?…

— Мы с Альдусом расследуем магические преступления и правонарушения. Мы были неподалеку, и Альдус почувствовал, что кто-то призвал целительниц.

Феечка, застывшая рядом со мной, важно кивнула. Ее золотистые крылышки быстро мелькали в воздухе, издавая тихое жужжание.

— Итак, что здесь произошло? — Корвин нахмурился. — И почему пострадавшая все еще находится без сознания?

Феечка пробурчала что-то про драгоценную пыльцу, но все же отправилась приводить несчастную женщину в чувство. Снова. А я, ощущая неприятный холодок в груди, рассказала Корвину обо всем, что произошло.

Дело не только в моей патологической честности. Половина рынка видела, как Тилли съела мое печенье и сразу после этого обзавелась двумя прелестными кошачьими ушками.

Корвин внимательно слушал мой рассказ.

— Мира, мне придется изъять твое печенье на проверку. А тебе нужно будет пройти с нами, — мягко сказал он, будто желая сгладить эффект от своих пугающих слов.

Ну вот и все. Кажется, я буду первой попаданкой, чьи приключения начнутся в новом, магическом мире… а закончатся в тюрьме.

Корвин шагнул вперед и на мгновение коснулся моего плеча успокаивающим жестом. Явное нарушение протокола, если учесть, что он был кем-то вроде мага-дознавателя или следователя, но… Он не мог не понимать, что я, иномирянка, заброшенная в чужой мир, чувствую сейчас.

И, надеюсь, понимал, что я никак не могу быть причастна к каким-то зловредным чарам. Хотя как зловредным… Тилли вон сияет, пока ее мать с бледным лицом ощупывает ее голову. Как будто надеется, что все это — лишь иллюзия, которая вот-вот исчезнет.