Зачарованные сладости попаданки

12. Вердикт

Ноги у меня подкосились. В голове промелькнула мысль: тюрьма. Как я докажу, что мое печенье безобидно? Что я не какая-то шпионка из другого мира, присланная сюда, чтобы… я не знаю… всех проклясть!

И как это вообще произошло? Может, это все гномья печь со своими хитроумными механизмами и рунами?

Кажется, я и впрямь была готова тяжело и наверняка не слишком грациозно осесть на землю. Но в последний момент чьи-то сильные руки подхватили меня. Корвин.

Его рука крепко, но бережно обвила меня, и от этой близости мне стало по-настоящему жарко. Дыхание перехватило. Любопытно, но… это помогло мне немного прийти в себя.

В конце концов, может, в магическом, а значит, фэнтезийном мире, и тюрьмы более… м-м-м… приятные? Хотя, если целительницами тут служили феи, то что мешало огромному, жуткому троллю или огру быть надзирателем?

Ох, какая только чушь не придет в голову.

— Все хорошо, — успокаивающе сказал Корвин. — У Альдуса глаза загораются так каждый раз, когда он проводит проверку.

Я шумно выдохнула, даже не скрывая своего облегчения. Жаль только, Корвин руку с моей талии убрал.

— Проверку? — недоверчиво переспросила я. — А он все улики пробует на вкус?

Корвин рассмеялся, и от этого звука у меня что-то защекотало внутри.

— Конечно, нет. Хотя Альдус и не против полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Просто у него обострены абсолютно все чувства и имеется еще одно, не присущее людям. Альдус — скар'рин или Зрячий, представитель расы разумных животных. Их называют следопытами, потому что они ощущают магию, как мы — запах или звук. Они способны чувствовать и видеть то, что скрыто от обычных, человеческих глаз. Большинство людей не понимают и не слышат его сигналы, но такие, как я, чувствуют их в виде… м-м-м… ментальных волн и могут их расшифровать.

Я изумленно уставилась на Корвина.

— Так значит, ты никакой не детектив?

— Детектив в нашей паре именно он. — Корвин улыбнулся. — Я же тебе уже говорил — я всего лишь переводчик. Хотя, должен признаться, сотрудничество с Альдусом заставило меня неплохо разбираться в расследовании преступлений.

Его слова невероятно заинтриговали меня, поднимая градус любопытства до немыслимых пределов. Ужасно хотелось расспросить Корвина обо всем: о его профессии, об Альдусе и его расе, о ментальных волнах и магических делах… Но тут таинственный скар'рин издал тихий рык — нечто вроде человеческого покашливания.

Я снова залилась краской. На мгновение забыла о том, что сейчас решается моя судьба. Все же от вердикта Альдуса зависит очень многое.

Корвин успокаивающе мне улыбнулся.

— Все в порядке. Он говорит, что в печенье нет чар. Ты здесь ни при чем.

Я облегченно выдохнула. Значит, причина произошедшего в чем-то другом, и тюрьма мне не грозит. Уже неплохо. Правда, Корвину… то есть Альдусу теперь предстоит полноценное расследование.

Я лишь надеялась, что с Тилли все будет в порядке.

Главная феечка, сопровождаемая своими миниатюрными соратницами, подлетела к нам.

— Мы забираем девочку и ее мать для дальнейшего обследования, заявила она.

Взмахнула своей крошечной ручкой, и Тилли с мамой окутало облаком сверкающей пыльцы. В мгновение ока они рассыпались на мириады искорок и исчезли в воздух, оставив после себя только легкий, сладковатый запах.

Я взглянула на Корвина и искренне сказала:

— Спасибо.

Альдус тихо рыкнул, чем снова меня смутил.

— И тебе спасибо за помощь.

Оправдал ведь меня именно он!

Показалось, во взгляде скар'рина мелькнула усмешка.

Сопровождаемый Корвином, он направился прочь с рынка. Что до меня… Больше всего мне хотелось уйти за ними и отдохнуть от всего случившегося безумия. Однако я заставила себя остаться на рынке. Мне нужны были деньги на новые ингредиенты. И не хотелось заканчивать этот день… так.

Вот только покупать оставшиеся печенья (то есть все, кроме одного купленного и одного проглоченного Альдусом) никто не спешил. Более того, я слышала летящие со всех сторон шепотки и ловила на себе настороженные взгляды.

О случившемся знала теперь вся площадь, а благодаря им — и добрая половина города. И пусть меня только что оправдали, осадок у людей, вероятно, остался. Как в том анекдоте с ложками…

Замечательно. Теперь мой прилавок будут обходить стороной, а мой скромный бизнес закончится, даже не успев начаться.

Но тут к моему прилавку подлетела целая стайка мальчишек. Галдящие и толкающиеся, с грязными руками, отбитыми коленками и горящими глазами, они протягивали мне монеты.

Они скупили у меня почти все печенье, жадно поедая его прямо на месте. Затем принялись ощупывать свои головы. Последовал один разочарованный вздох за другим.

— Нету, — протянул вихрастый мальчишка.

— И у меня, — огорчился рыжий.

— Эх, не повезло.

— Может, подождать надо?

— А вдруг хвост вырастет? — с энтузиазмом воскликнул самый младший, ощупывая низ спины.

Я покачала головой, не зная, смеяться или плакать.

— Ребята, ни уши, ни хвост у вас от моего печенья не появятся.

Их мордочки разочарованно вытянулись.

— Зато было вкусно, — мечтательно зажмурившись, сказал один из них.

И этого оказалось достаточно. Другие покупатели, услышав разговор детворы, осмелели и начали подходить к моему прилавку. К концу дня я распродала всю корзину.

Однако я понимала, что мое печенье оказалось слишком… обычным. А в этом городе, чьи жители были одержимы сладком, нужно было удивлять.

Значит, мне нужно придумать что-то новенькое.

Размышляя над этим, я невзначай вскинула голову. По чистому лазурному небу проплывало одно-единственное облако. Пушистое, воздушное. Я улыбнулась собственным мыслям.

Облачко так облачко!

Ханиглоу… готов ли ты к моему изумительно нежному зефиру?