Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Глава 12

С Шишем стало веселее. Он бодрым кабанчиком пробежал по округе, собрал кислицы и сварил вкуснейшие щи. Даже ведьмак оценил. Собрал посуду и помыл – правда, я подозреваю, большую часть вылизал собственным языком, поэтому я за ним перемыла все тарелки и котелок.

А ещё он много болтал – и это именно то, чего мне сильно не хватало. Я хоть и живу одна, но поговорить люблю. Впрочем, это людей в округе не было. А прочей живности, с которой пообщаться можно, – что говна за баней. Ну и пусть не сильно живой была та живность. Но время скоротать за беседой было вполне можно.

А Дарий со мной особо не общался. Особенно на тему пера Феникса. Я пару раз пыталась завести разговор, но ведьмак всё откладывал: «позже», «подъедем – расскажу», «поближе к делу» и всё в таком духе. Но после Шишева обеда его разморило, и я решила совершить ещё подход.

– Дарий, а зачем тебе то, за чем мы идём?

– Это не мне. – Он стрельнул глазами в сторону Шиша и тоже решил не называть вещи своими именами. – Оно мне как плата нужно.

– Шиш, будь добр, набери мне малинки, – попросила я. Надо его отослать ненадолго. Хоть он и соглядатай моего знакомого лешего, но всё же лазутчик.

– Что ты про свойства пера знаешь? – спросил ведьмак, как только Шиш убрался с поляны.

– Светит ярко, – сморщилась я. – Кому-то свечей не хватает?

– Не только светит. В пере те же способности, что и в самой птице, только в меньшей степени. Но поскольку птицу не могут удержать ни одни решётки, то её достать вообще не вариант.

– Возрождение?

– Нет, исцеление.

– Кого-то желаешь вылечить? – По тому, как нахмурился ведьмак, я поняла, что не угадала. – Тогда что?

– Ты знаешь, что все целители принадлежат царю? – Дождавшись моего кивка, продолжил: – Я пообещал достать перо феникса в обмен на свободу для… одного из них.

– Одного или одной?

– Одной.

Наличие в жизни ведьмака женщины, которую он спасает, почему-то неприятно царапнуло внутри. Хотя, казалось бы, какое мне дело. И как обычно, не подумав, язык полез вперёд мозгов.

– Постель с ней делишь?

Ведьмак не ответил. Замолчал, словно ему рот кляпом заткнули. А я ругала мысленно себя последними словами. Ну когда тебя уже жизнь научит, Арина! Какое тебе, собственно, дело? Ты ещё намекни, что сама не прочь это самое... поделить, то есть. Спину выпрямила и сплюнула через левое плечо – придёт же такое в голову!

И едва услышала, потому что Дарий сказал очень тихо:

– Она моя сестра.

Я надолго замолчала, обдумывая услышанное. То, что ведьмак занимается делами сестры – это не менее странно, чем ведьма, которая помнит родителей. Едва пробуждается ведьмачий дар, за мальчиками приходят мастера и уводят из семьи, чтобы учить. Не то чтобы их запирают за высоким забором и лишают семьи. Им не запрещается общаться с родными. Но окружение их сильно меняется, жёсткое обучение кромсает характер, да и навий флёр прилипает к ним, как запах навоза к скотнику. Люди чуют потустороннее и не стремятся сближаться с такими, как они.

Если задуматься, то Дарий такой же одиночка, что и я. Связи – случайные. Друзья неискренние. У меня для разговоров есть нечисть, у него – побратимы. А так – разница невелика.

Они учатся долго. Знакомятся с видами нечисти, со способами нашего уничтожения, растят свою силу, оттачивают навык убийства. Они вырабатывают у себя моментальную реакцию на навь – не случайно Дарий к оружию тянется, едва я ему глаза белые показываю. Но ирония в том, что и его глаза наверняка в нави светлеют. Иначе бы он там вообще ничто и никого разглядеть не мог. Как это происходит – не знаю. То ли они детей как-то навью заражают, то ли это у них врождённый дефект такой. Но частичка потустороннего в них есть, я так считаю. Иначе не смогли бы они ни нас видеть, ни в тот мир глядеть. И ещё неизвестно, что будет с ребёнком, если его пропустят мастера да к себе на воспитание не возьмут.

Вообще, если задуматься, неоткрытый дар и необученный ведьмак – это зло не меньшее, чем мы, ведьмы. Во что выльется сорвавшаяся с повода сила, мало кому ведомо. Но вряд ли во что-то хорошее, доброе и созидающее. Да и вообще, от созидающего ведьмаки ой как далеки. Они и детей почти никогда не заводят, даже если начинают жить с кем-то семьёй. А сколько способов убить меня знает Дарий? Пяток? Десяток? Сотню? Если б не мой оберег, то наверняка давно избавился бы ведьмак от такой проблемной помощницы.

Я зябко закуталась в одеяло, словно ясный день вдруг повеял морозным ветром. Ведьмак покосился на меня, но ничего не сказал.

Шиш примчался с ягодами в сучковатых ладонях. Я выкинула из горсти несколько красных бусин волчьего лыка и с усмешкой поглядела на подскакивающего человечка. Понятно, что не меня он пытался отравить. Но неужели он всерьёз думал, что если я угощу ведьмака, тот не заметит? Да если б и не заметил, каковы шансы, что у него в ведьмачий пояс не вшит камешек и от лесных ядов тоже? Но это было по-своему мило. Маленький Шиш пытался избавить меня от обузы в лице Дария.

– Будешь? – великодушно предложила я.

Ведьмак покачал головой, всё ещё погружённый в свои мысли.

***

– Я видел перо феникса где-то год назад, – поведал мне ведьмак, когда в следующий раз Шиш ушёл за водой. – Я преследовал волкодлака и за ним заскочил в проход. Пока сообразил, что уже в нави, шага три сделал. Дальше не смог. Рукой за ствол дуба придержался, чтобы на ногах устоять, тогда и увидел его. На соседнем дереве, в развилке веток гнездо было свито, сразу видно, что старое, брошенное. И не заметил бы я ничего, да перо засветилось. Вероятно, на меня среагировало. Хотел сразу дойти до него, но не вышло.

Я поставила мысленную зарубку в памяти про количество шагов. Если всё пойдёт не очень, можно будет сбежать от ведьмака через навь. Он не сможет меня преследовать, иначе навсегда там останется. А для того, кто всю жизнь убийством нави занимался, это похуже, чем смерть, будет. Мне в потустороннем мире тоже не совсем безопасно, ведь я наполовину из яви, а значит, чужая и там тоже. Но всё же перемещаться я там могу на большие расстояния, до другого выхода точно смогу дойти, если что. Главное, не встретить никого, кому такое лакомство, как я, нужно на зубок.