Зачем вы, девушки, красивых любите?

Глава 4.

Глава 4.

Чтобы отвезти Валерию обратно в ее город, Валерий даже взял несколько дней. Ехать на машине до города чуть больше суток, если нигде не отдыхать. Он помог отнести в машину ее сумки с вещами, хотел помочь Валерии подняться в салон, но она убрала от него свою руку, сама села на заднее сиденье. Дорога прошла в полном молчании. Она придвинулась к левой дверце, отвернула лицо к окну, чтобы бывший муж случайно в зеркало заднего вида не увидел ее уродство. По дороге они остановились на отдых в каком-то мотеле, переночевали, утром отправились дальше.

- Валерия, не сердись на меня, - вдруг сказал мужчина, когда до конечного пути оставалось совсем немного. От звука его голоса она даже вздрогнула, не ожидая, что он решит заговорить с ней. – Ты должна понять. Мне нужна красивая жена, чтобы я мог выходить с ней на званых вечерах, банкетах. Если я вместо тебя буду брать какую-то другую женщину, ты же будешь ревновать меня, и еще меня никто не поймет.

Валерии захотелось расхохотаться от такого оправдания этого поступка. Выгнал, чтобы она не пугала своим лицом его нужных людей. И чтобы не ревновала. Это надо же – какая забота о женщине, которая отдала ему четыре года своей жизни, любила его, растворилась в нем, пожертвовала своей карьерой. И она снова ничего не ответила, отвернулась к окну, за которым мелькали придорожные деревни, леса, поля, покрытые белым снегом.

- Ты молчишь? – снова сказал Валерий, словно она должна была что-то ему ответить. – Ты потом поймешь, что я все сделал правильно и спасибо мне скажешь. Ты еще сможешь найти свое счастье…

Он еще что-то говорил, но Валерия просто не слушала мужчину, которого любила как Бога. Она закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу и просила быстрее добраться до маминой квартиры. Здесь она закроется и переболеет всем тем, что произошло с ней. Мужчина говорил и говорил, не замечая, что она не слушает его, словно пытался уговорить сам себя, что поступает правильно.

И еще Валерию больно кольнула мысль – Валерий ни разу ничего не сказал о ребенке, которого она потеряла. И даже не пожалел ее, не поддержал. Она снова с силой стиснула зубы, до хруста, боясь раскрошить их.

К дому мамы они добрались ближе к обеду. Такой родной двор, где она жила с родителями, откуда уезжала в столицу на учебу, откуда провожала маму в последний путь. Обычная пятиэтажка в самом обычном дворе, в котором как обычно бегает детвора, а на лавочках сидят любопытные старушки. И сегодня они сидели на своих лавочках, словно галки на проводах.

Валерия сама вышла из машины, не обращая внимание на протянутую мужчиной руку, взяла из салона одну из сумок, опираясь на палочку, осторожно пошла к подъезду.

- Добрый день, - она поздоровалась с соседками, имена которых она уже успела позабыть.

- Добрый, добрый, - закивали старушки, оглядывая ее с ног до головы. – Никак домой решила вернуться?

- Да, - ответила Валерия, открывая дверь и заходя в подъезд.

Она слышала, как Валерий хлопнул дверцей багажника, откуда доставал ее сумки, потом раздались его шаги. Она поднялась на свой первый этаж, где находилась теперь уже ее квартира, открыла замок.

«Хорошо, что первый этаж», - подумала Валерия, понимая, как тяжело со своей ногой подниматься по ступеням.

Квартира встретила ее запахом затхлости. После смерти мамы она просто убрала и закрыла квартиру, больше не приезжала сюда. Здесь все напоминало о родителях. И вот сейчас она снова окунулась в свою прежнюю жизнь, когда возвращалась со школы домой, а мама встречала ее улыбкой и словами: «Давай быстрее, мой руки и за стол. Я напекла твоих любимых пирожков с вишней».

Словно наяву она услышала голос мамы и закрыла глаза, прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть. Ноги подводили ее.

Следом зашел Валерий, поставил две сумки на пол в прихожей и пошел за другими. Валерия так и стояла возле стены, стараясь взять себя в руки. Показывать мужу свою слабость она не собиралась. Пусть он катится ко всем чертям, найдет себе новую красивую куклу и живет с ней в полной гармонии. И как она раньше не могла понять, что все это время она была для него такой вот выставочной нарядной куклой, которую он выводил в свет, чтобы похвастаться перед нужными людьми? Ведь если бы была любовь, разве он мог бы вот так выкинуть ее, словно ненужную сломанную вещь? Разве с любимыми так поступают? Почему она не увидела его сущность ранее? Их совместную жизнь он оценил в миллион, который перечислил ей на карту. Семьсот рублей за каждый прожитый вместе с ним день, за все дни, когда она была для него женой, хозяйкой, кухаркой, уборщицей, любовницей. Когда она увидела сумму, стало так горько, что вместо слез она расхохоталась. Просить у него что-то еще она не стала. Хорошо, что дал забрать свои немногочисленные украшения, которые дарил ей, одежду, в которую любил наряжать ее и любовался, словно куклой под стеклом витрины. И разрешил забрать ноут, который она попросила купить в первый год совестной жизни. Если бы она знала, что ее жизнь закончится так, то требовала бы у мужа все больше украшений. А она была рада тем немногим кольцам, паре цепочек и браслету, которые лежали сейчас в ее сумке. Почему-то она стеснялась выпрашивать у мужа украшения. Зато он покупал ей платья, чтобы вывести ее в люди, которые ей сейчас совершенно некуда будет носить. Зато их можно будет перешить. А еще покупал нижнее белье, чтобы она в нем радовала его вечерами. Что теперь говорить, надо просто жить дальше.