Зачёт по Бабе-Яге

Глава 6: Домовые и приложение «ВедьМаг»

Утро встретило меня тишиной, но не той уютной, когда чайник уже закипает, а ты нежишься под одеялом, а настороженной, как перед грозой, когда воздух будто ждёт, пока кто-то скажет «три» и хлопнет дверью.

Я сидела на краю кровати, расческа застряла в волосах, а взгляд утонул в пустоте. Это то странное состояние, когда вроде бы что-то делаешь, а потом вдруг выключаешься и застываешь, уставившись в одну точку, почти дремля. Знакомое состояние, когда вдруг ловишь себя на том, что уже умудрилась задремать сидя, так и не закончив движение.

Дверь с характерным звуком отворилась, и в комнату влетела Маренка — бодрая, как утренний самовар. У нас тут замков нет, только индивидуальная защита, и я по доброте душевной (и с помощью Лешакова) добавила её в список тех, кто может проходить без стука. О чём, пожалуй, сейчас немного жалела.

— Где твой телефон? — без приветствия спросила Маренка, проходя внутрь. — Срочно cкачивай «ВедьМаг». Я уже кинула тебе ссылку в мессенджер.

Дёрнулась, моргнула, не сразу соображая, где я и кто тут шумит. Мозг скрипел, пытаясь включиться, а я зависла, уставившись на нее пустым, ничего не понимающим взглядом, словно голова была набита ватой.

По инерции глянула в сторону стола, где валялась куча всего, и сонно, почти невнятно выдавила.

— Там…

Голос хриплый, язык не слушается, словно онемел. Маренка подошла, схватила телефон и впихнула мне в руки.

— Давай-давай, быстрее, просыпайся! Я тебе подскажу.

Поудобнее перехватила телефон, ткнула на ссылку, и экран тут же ожил. Верхушка приложения — золотистая «шапка» с мерцающими буквами «ВедьМаг. Академический сервис магического быта». В углу — крошечная анимация: метла, гоняющая пыль по кругу, пока не смирится и не свернётся в комок.

Под логотипом — ухмыляющаяся ступа на колёсиках, подмигивающая так, будто уже знает, что мне понадобится. Дальше — меню: «вызвать домового», «сменить защиту комнаты», «заказать магуслуги» и отдельная вкладка «Срочно», где, судя по пиктограммам, можно было вызывать ведьму, целителя или чью-то маму.

— Это что за последний пункт? — уточнила я, щурясь.

— Ну, если совсем всё плохо, — невозмутимо ответила Маренка. — Мамы ведьм иногда справляются лучше любых отрядов быстрого реагирования.

Перевела взгляд на строку с домовым и задумалась.

— Домового? А у нас, что, они на всю Академию? Я думала, только в столовой.

— Ладушка, ну ты как первокурсник без расписания, — закатила глаза соседка. — Тут они в каждом крыле есть.

Пока разглядывала интерфейс, в коридоре что-то глухо щёлкнуло, и Маренка нахмурилась.

— Барьеры отключили. Обычно их и не замечаешь, пока не пропадут. — сообщила она, усаживаясь поудобнее. — Вчера, когда на ужин шла, видела объявление на доске, что сегодня с утра чинят общие барьеры Академии. Так что не удивляйся, если по территории начнут бродить всякие гости. В комнату, конечно, никто без твоего разрешения не сунется, но в общежитии может быть веселей, чем обычно.

Я подумала, что «кто угодно» в Академии звучит гораздо тревожнее, чем в обычной общаге. Там, в худшем случае, это пьяный сосед из третьей комнаты. Здесь — тень с Того Берега или, прости боги, зачарованная коза из лаборатории.

Осталась одна и сразу стало ясно, что встала ни свет ни заря вообще без надобности. У меня первая пара в одиннадцать, Маренка уже умчалась на свою в восемь с хвостиком, а я сижу в форме, с косой наполовину доплетённой, и мысленно ругаю внутренний будильник за бдительность.

Снова взяла телефон в руки.

На этот раз вгляделась в интерфейс внимательнее. В «шапке» — название, а рядом с ним мой временный аватар: метёлка в кружочке. Ниже — строка состояния, сообщающая, что я нахожусь в «Общежитие, крыло А, комн. 07», что «Барьеры: Профилактика (внимание)» и что у меня — ноль подношений. Плитки с функциями мигали мягким светом: «Вызвать домового», «Сменить защиту комнаты», «Магуслуги» и та самая тревожная кнопка «Срочно». В «Срочно» маячили пиктограммы целителя, ведьмы-дежурной и неведомой «дежурной мамы» (в скобках «завернёт вас в плед, разберётся, кто виноват»).

— Ну, попробуем, — пробормотала и ткнула «Вызвать домового».

Открылось окно с формой:
«Задача:» — я выбрала «бытовая помощь, без риска».
«Пояснить словами:» — «Горячий кофе сейчас».
«Подношение (по возможности): хлеб, молоко, печенье, сахар.

Бабушка говорила: если хочешь, чтобы домовой был к тебе благосклонен, оставь ему сладкое или молоко — старый обычай, ещё до электричества и смартфонов. Видимо, магия таких привычек никуда не делась. Я посмотрела на тарелку вчерашних вкусностей и взяла оттуда ореховую трубочку и показала экрану, словно это имело значение.

Приложение, кажется, одобрило: «Подношение принято (1 шт.).»

Нажала «Вызвать» и в комнате чуть похолодало. Сначала заскрипели плинтусы, затем из-под шкафа выполз сухой сквозняк с запахом печной золы, и на коврике у кровати обозначился он: невысокий, щуплый, как старый гвоздь, в домотканом жилете, с ключами на поясе и усами, которые сами по себе могли читать нотации. Глаза — маленькие, блестящие, прищур строгий.

— Кто ж то меня через волшбу дёргает… — проворчал гость, окинул взглядом горницу и уставился на меня. — А, новенькая. Ветреница, верно? Чего надобно тебе?

— Кофе, — честно ответила. — Чтобы не вырубиться до первой пары. Она у меня только в одиннадцать, а проснулась я ни свет ни заря.

— Кофе, значит, — домовой покосился на половинку трубочки в моей ладони. — Это что? Угощение или издёвка над пожилыми?

— Угощение, настоящее, — положила трубочку на край стола, чуть улыбнувшись. — Буду премного благодарна и заранее спасибо.

— Речь держать умеешь, — буркнул он, но усы смягчились. Щёлкнул пальцами: воздух дрогнул, лампа мигнула, и ровно через три сердечных удара на столе стояла кружка. Чёрный кофе, крепкий, как совесть у отличницы. — Сахар сама добавишь. Я не кондитер.