Задача запредельной сложности

Глава 2.3

Катя снова заговорила о личной встрече. Теперь уже прямым текстом – “я хотела бы встретиться с тобой”, а не “было бы круто как-нибудь увидеться”. Денис ответил, что скорее всего на каникулах могло бы получиться. А потом спросил, почему Катя так поздно не спала. Попрощавшись, он тоже лег, но сон не спешил забрать его в свои объятия.

На следующее утро, едва продрав глаза, Денис сразу же после пробуждения схватился за телефон. Пока не передумал, он предложил Кате встретиться в ближайшее воскресенье. Она ответила лишь спустя несколько часов, которые Денис провел едва ли не грызя ногти.

Когда он прочитал ответ, с сердца будто упал здоровенный булыжник. Катя согласилась.

Они договорились встретиться на станции метро “Охотный ряд”. Денис сразу заметил ее. Катя стояла прислонившись к колонне и то и дело вертела головой по сторонам.

Улыбнувшись, Денис направился к ней. Спустя несколько секунд он уже окликнул Катю и осторожно коснулся ее плеча, но она все равно вскрикнула от неожиданности.

Когда Катя повернулась к нему лицом, Дениса охватила радость: подруга детства совсем не изменилась. Разве что повзрослела и вытянулась, и теперь они были практически одного роста. Денис и не подозревал, что Катя могла вырасти такой высокой. Впрочем, она, наверное, тоже не рассчитывала, что он вырастет выше метра семидесяти – в детском саду и начальных классах Денис был одним из самых низких ребят.

Выйдя из метро, они направились к Макдоналдсу на Пушкинской и болтали о том о сем. Однако когда Катя спросила о Ксюше, Денису показалось, что его сердце на мгновение остановилось – словно он пропустил ступеньку при спуске с лестницы и чуть не упал.

Прошло уже восемь месяцев с тех пор, как Ксюши не стало. Денис был уверен, что начал привыкать к этому, но кажется, все еще не привык окончательно.

Он уже не искал Ксюшу в толпе или дома. Больше не пытался позвонить на ее номер – мама все же отключила его с месяц назад, и Денис видел, насколько непросто ей далось это решение.

Но когда в магазине, торговом центре, из чьей-то портативной колонки или по музыкальным каналам, горячо любимым мамой, доносились любимые Ксюшины песни – Денису казалось, что он находился внутри чего-то нереального. Сердце замедляло свой темп, дыхание перехватывало, а количество кислорода словно уменьшалось в геометрической прогрессии.

Он перестал проводить в комнате Ксюши так много времени, как раньше. Ее подушка больше не пахла ее шампунем. Из-за многочисленных долгих проветриваний комнаты аромат парфюма из висевшей на стуле одежды теперь ощущался только если поднести вещь к носу и как следует вдохнуть. Свои же худи и футболки, которые Денис отыскал в недрах Ксюшиного шкафа, он уже успел несколько раз постирать, из-за чего приятный тонкий запах духов исчез.

За лето они с мамой все же избавились от Ксюшиных вещей. Что-то – в частности одежду – отдали Саше. Ее лучшей подруге, которой Денис еще весной передал найденный в шкафу ее портрет.

Книги же они сохранили для Лариски – может, благодаря знанию того, что они когда-то принадлежали Ксюше, она все же захочет их прочитать. Остальное отправилось либо в руки новых владельцев через сайты для продажи вещей, бывших в употреблении, либо в мусор.

Теперь в комнате Ксюши оставалась только мебель: кровать с голым матрасом, платяной шкаф, письменный стол с удобным креслом и этажерки, на которых разместился своеобразный мемориал: Ксюшино фото с черной лентой и свечи. Мама обещала Ларисе, что переселит ее в эту комнату, а Ксюшину мебель перенесет в ту, где сейчас жила Лариска. И с недавнего времени сестренка обосновалась в комнате старшей сестры, которая была больше и светлее.

Глядя на счастливую поначалу Ларису, Денис заметил, что она быстро стала как будто немного подавленной. На все вопросы сестра отвечала, что просто устала, но он-то видел, что что-то было не так. Невольно ему в голову пришли мысли, что это энергетика комнаты давила на Лариску, но Денис тут же отбросил их.

В конце концов, он был физиком, а не лириком. Эзотерика, астрология и прочие оккультные науки по сути и не были науками. А значит, нужно было продолжать поиски причины таких изменений в Ларисе.

Едва Катя заикнулась про Ксюшу, Денис остановился и не мог заставить себя сделать шаг. Внутри него поднималась тревога и чувство опустошенности, ставшее его постоянным спутником. Чтобы не допустить их распространения, Денис призвал мысли о Злате и о приятных моментах с ней. Полегчало, но не надолго.

Уже сидя за столиком и рассказывая Кате о том, что они со Златой расстались, Денис ощутил, как его глаза наполнились слезами. Он печалился и одновременно сердился на себя. Портить такую приятную встречу своим нытьем – так только он умел!

Катя заверила, что ничего страшного не было и она была очень признательна ему за доверие. Волнение все же ослабило хватку своих твердых пальцев, сжимающих сердце Дениса, но не отпустило совсем.

Лишь когда он сам того не желая расплакался, ему показалось, что стало чуть-чуть легче. Словно радуга постепенно начала выходить после проливного дождя.

Катя ничего не говорила. Только гладила его по плечу, и Денис был ей за это благодарен. Одно лишь ее присутствие и внимание к его переживаниям уже успокаивало его.

Когда приступ слез начал подходить к концу, Катя осторожно вытерла его лицо бумажным платком и внезапно попросила разрешения его обнять. Дениса не надо было долго упрашивать: за прошедшие месяцы он стал до ужаса охоч до тактильности. Хотя когда его обнимала Ксюша, он фыркал, ворчал и вырывался.