Задача запредельной сложности

Глава 4

В школе все было как обычно: шум, гвалт, резкая трель звонка, скрип ручек и шуршание карандашей по листам бумаги. На перемене Денис наконец ответил на сообщения Яны, а также отреагировал на мемы, которые она прислала во время урока.

Несмотря на то, что на предложение встретиться в воскресенье он ответил согласием, Дениса мучили сомнения. Зачем он вообще согласился со словами Яны, что раз они хорошо дружат, то непременно будут отличной парой? Он же не любил ее!

Он хорошо к ней относился, всегда готов был поддержать, но не любил ее в романтическом смысле – так, как хотела Яна. И из-за этого совесть мучила Дениса уже несколько недель.

Ему бы, может, и хотелось вызвать подругу на откровенный разговор и честно сказать, что любви нет, но Денис был уверен, что Яна отреагирует точно так же, как когда-то в классе: устроит истерику и начнет швыряться в него всем, что попадется ей под руку.

Тем не менее его неискренность по отношению к ней напрягала Дениса и вызывала сильнейшую волну сопротивления, отзывающуюся напряжением в груди. Машинально потерев область сердца, Денис продолжил решать контрольную.

Давыдов, его сосед по парте, внезапно потеребил его за рукав:

– Ден, что у тебя в пятом?

– Я еще не решил, – прошелестел Денис. – Попробуй у Симы спросить.

– Да пробовал я, она меня послала, – с досадой откликнулся сосед и снова уткнулся в свой листок.

Денис лишь бросил косой взгляд на товарища, из-за которого их прозвали Давыдовыми. Не только потому что носили одинаковые имена. Учительница истории как-то сказала Денису, что он успешно, по словам учительницы русского и литературы, совмещал в себе физика и лирика и потому ассоциировался у нее с поэтической стороной вошедшего в историю Дениса Давыдова. Новому же однокласснику приписывали половину “воина” из-за того, что в отличие от Дениса, тот легко бросался в атаку – словесную или физическую.

Денису не нравилось это прозвище, как и любое другое, которое он когда-либо получал. Но так как Давыдовыми их называли даже учителя, он не сопротивлялся. В этом случае один в поле – точно не воин.

– Давыдовы! – раздался зычный голос учителя, а по классу прокатились тихие смешки. – Что у вас там за обмен мнениями? Щас влеплю пять на двоих!

– Это невозможно, – подал голос Давыдов и немного подался вперед. – Двойка с половиной никак не может стоять в журнале.

– Еще и пререкается, – возмущенно констатировал учитель. – Давыдов, вот тебе лично я поставлю именно два с половиной! И соседу твоему тоже. Если не хочешь подставлять человека, продолжай, пожалуйста, писать контрольную молча.

– А че сразу Давыдов-то? – возмутился тезка и вскочил, а Денис поспешил дернуть его за рукав, выражая таким образом просьбу не нарываться на конфликт. – Че сразу Давыдов? Может, это вон… он меня отвлекает.

Денис оторопел. Его сосед по парте только что обвинил его в том, что он его якобы отвлекал?

– Ты че несешь? – ошеломленным шепотом спросил он боевого тезку. – Ты первый меня отвлек!

– Не ври, а? – поморщился Давыдов, едва взглянув на него. – Сам пристал ко мне. “Че у тебя в пятом”, “че у тебя в пятом”... Научись уже сам работать.

Изумленный до крайности Денис хотел было что-то ответить, но учитель громогласно объявил:

– Мне неважно, кто из вас первый начал. Оба получаете два.

Денис поперхнулся воздухом, а ему в лицо бросился жар. Он просто не мог поверить. Ему поставили плохую оценку не потому что он не выучил чего-то, а просто за компанию с соседом по парте, который не был способен оставить последнее слово за кем-то другим.

– Но это нечестно, Владимир Александрович! – попытался было запротестовать Денис, но строгий математик бросил на него суровый взгляд из-под густых седых бровей:

– Не обсуждается. Сдавайте контрольную.

Продолжая хватать воздух ртом, Денис взял свой листок и, как можно тише поднявшись, направился к учителю. Наглец Давыдов пихнул было ему и свой листок, но Денис обернулся к нему с сердитым выражением лица и прошипел:

– Сам отнесешь, самостоятельный.

Давыдов порозовел от злости, но в этот раз почему-то промолчал. После того, как они сдали недоделанные работы, остаток урока они провели в молчании.

Когда же прозвенел звонок на перемену, Денис возмущенно повернулся к соседу.

– Давыдов, это че было на уроке? Какого черта ты соврал, что это я к тебе пристал?

Давыдов лишь равнодушно пожал плечами, и это еще больше рассердило Дениса. Ощутив, что пальцы сжались в кулаки, он поднялся и направился к выходу из кабинета.

Ему надо было успокоиться. А для этого все средства были хороши. В частности умыться ледяной водой было бы неплохо.

Твердыми шагами и с лицом, напряженным настолько, что его мышцы уже начали болеть, Денис направился в сторону мужского туалета. Услышав сзади шаги, он обернулся. Оказалось, Серафима шла за ним.

– Денис, хочешь я поговорю с Алексанычем? – предложила она, а ее ладонь вдруг легла ему на плечо. Денис же, продолжая чувствовать, как свирепо раздуваются его ноздри, отодвинулся, и рука Симы упала в пустоту.