Задача запредельной сложности

Глава 12.4

Школа встретила его контрольной по математике. Денис был к ней готов – благодаря некоторым одноклассникам, которые по собственной инициативе присылали ему домашнее задание, пока он болел, он был в курсе школьных новостей.

Подойдя к своему месту, он заметил обращенный на него настороженный взгляд Давыдова. Ничего не сказав, Денис плюхнулся рядом и принялся повторять то, что должно было встретиться в контрольной.

– Слушай, Ден, – вдруг несмело заговорил Давыдов. – Я это… Ты извини меня, а? Я вел себя как дебил. Из-за какой-то девчонки решил разрушить дружбу с тобой.

– Мы разве были друзьями? – как можно равнодушнее поинтересовался Денис, не отрываясь от книги. Он был готов поклясться, что Давыдов вытаращил глаза так, словно увидел НЛО:

– Ну вообще-то да! Блин, Русаков, ты до сих пор злишься, что ли? Ну я ж сказал – извини! Прости! Я не должен был так себя вести. Но ты тоже вообще-то…

– Что я тоже? – все же поднял взгляд Денис. – Я тоже воровал ответы на контрольную и подкидывал их тебе в рюкзак? Из-за меня классу давали индивидуальные варианты, которые ниоткуда не спишешь? Если ты забыл, всеобщая ненависть была направлена на меня, а не на тебя.

Давыдов закатил глаза:

– Боже… Какой ты душный. Невозможно с тобой общаться.

Денис рассердился:

– Тогда на фига общаешься? Я могу поменяться местами с кем-нибудь, если…

– Я хочу, чтобы ты остался моим соседом, – сказал Давыдов как можно спокойнее, однако Денис уловил нотки раздражения в его голосе. – И я очень хочу, чтобы ты меня простил. Ден, пожалуйста! Я больше не буду. Обещаю!

Смерив его взглядом, Денис вновь ощутил обиду, которую Давыдов нанес ему несколько недель назад. Он догадывался, что однажды простит его проступок, но совершенно не был уверен, что когда-то сможет его забыть.

Доверию к Давыдову был нанесен существенный урон. Соседу по парте придется немало потрудиться, прежде чем Денис снова сможет общаться с ним как раньше.

– Я постараюсь, – вздохнул Денис, а заметив зажегшиеся в глазах Давыдова радостные искорки, добавил:

– Но если ты еще раз сделаешь что-то подобное – пеняй на себя.

Давыдов с готовностью закивал, а потом протянул ему руку. Пожав протянутую ладонь, Денис мягко улыбнулся и вернулся к повторению.

***

– Думаешь, твой приятель осознал, что сделал?

Денис пожал плечами:

– Не знаю. Вроде Давыдов говорил искренне. Но кто его знает, что у него там на самом деле на уме…

Сергей продолжал смотреть на него несколько мгновений, а потом произнес:

– Добрый ты парень, Денис. Очень добрый. Я бы такое не простил. Я злопамятный.

– Так и я тоже, – мельком улыбнулся Денис. – Но я убежден, что все же нужно давать людям второй шанс. Тем более если это довольно близкий человек.

Взгляд Сергея стал недоверчивым:

– Не боишься, что тебя будут использовать?

Подумав немного, Денис признался:

– Боюсь. Но я не знаю, как этого избежать. Честно сказать, чем старше я становлюсь, тем меньше мне хочется доверять кому-то…

– Такой юный, а говоришь так, как будто тебе сорок уже, – рассмеялся Сергей и потрепал Дениса по макушке. Тот же с готовностью откликнулся:

– Мне и есть сорок. В душе точно.

Неожиданно взгляд Дениса упал на рамку с фотографией, висящую на стене. Сердце забилось быстрее. Забыв о том, что Сергей был рядом с ним, Денис поднялся и подошел к фото.

Это было одно из случайных вечерних селфи, которые они с сестрой периодически делали, когда больше не знали чем заняться. Изображений было много – и на Ксюшином телефоне, и на его, но именно эта фотография понравилась Денису настолько, что он решил распечатать ее и поместить в рамку.

Там были изображены они с Ксюшей. Она, в новогоднем колпаке с мигающими звездочками на белой кайме, одной рукой обнимала Дениса за шею, а другой держала телефон. Денис был в точно таком же колпаке и с мишурой на шее – он до сих пор помнил, как у него потом чесалась кожа от колючих звеньев гирлянды. На фото он застенчиво улыбался, обнимая сестру за плечи.

Это фото было сделано, пока они наряжали елку на наступающий две тысячи восемнадцатый. Как сейчас Денис помнил, что в один момент они устали и плюхнулись на Ксюшину кровать. Сестра схватила телефон и принялась настраивать камеру. Денис вяло сопротивлялся, но Ксюше все же удалось уговорить его сделать совместную фотографию.

Денис знал, что если хорошенько вглядеться в фото, можно было увидеть, что его глаза были немного покрасневшими. А все из-за того, что ему тогда резко стало грустно из-за уходящего года. В свой день рождения Денис тоже чувствовал тоску и желание плакать, но понятия не имел почему.

А накануне этого года его снова пробило на слезу. Как бы он ни старался прятать это, Ксюша заметила. Поэтому она просто обняла его и погладила по спине.

– Денечка, что такое? – интересовалась Ксюша, пытаясь взглянуть ему в глаза. – Гринёва опять тебя обижает?