Задача запредельной сложности

Глава 29.2

– Кстати, Денис, – вдруг произнесла Лариса, и он выпустил ее из объятий. – Я хотела сказать… Я наврала тогда. По поводу папы Софии. Он никогда не смотрел на меня как-то не так. Я просто… Мне просто хотелось, чтобы ты отводил меня в школу, а потом забирал с продленки. Чтобы мы могли нормально поговорить. Ты же все время в школе, – посетовала она. – Устаешь очень. И потому не хочешь со мной разговаривать. А так… Прости меня. Я не должна была врать.

Денис потратил несколько минут, чтобы переварить полученную информацию, после чего наконец-то посмотрел на Ларису.

– Ларис, – выдохнул он, как делал всегда перед не самым простым разговором, – ты правильно сделала, что признала свою ошибку. Но я не понимаю, почему тебе надо было врать.

– София говорит, взрослые не любят правду, – смущенно ответила Лариса. – Хотя очень часто говорят, что готовы ее принять. Но тогда почему тогда они за нее наказывают?

Денис потрепал ее по голове:

– Знаешь, очень многие взрослые – сами еще дети. Даже когда им под… когда много лет им. Поэтому они врут сами и не любят слышать правду от других. Но, поверь, есть и те, кто нормально реагирует на нее. Наша мама, например. Она же не ругала нас никогда, если мы честно говорили, что что-то разбили?

– Ругала, – возразила Лариса. – Когда я честно сказала, что это я разбила ее любимую фоторамку, а не Ксюша, мама меня на неделю без сладкого оставила.

Денис снова вздохнул. Переубедить Лариску ему казалось невозможным. Да и был ли в этом смысл?

Снова потрепав сестренку по голове, Денис отправился в свою комнату.

Вопреки их размолвке, на этот раз он отправил Злате сообщение с пожеланием спокойной ночи. Она не прочитала его ни через пять минут, ни через полчаса. Даже в половину двенадцатого ночи, когда Денис наконец-то закончил с домашними заданиями и собрался ложиться спать, сообщение по-прежнему висело непрочитанным.

Опустив голову на подушку, Денис усталыми глазами посмотрел в потолок. События уходящего дня пронеслись в голове, словно на пленке, поставленной на повтор. И еще раз. А затем еще один.

Как бы Денис ни ворочался, уснуть никак не получалось. И это несмотря на то, что он весь день провел вне дома: сначала в школе, потом со Златой. Хотя он очень устал, сна было ни в одном глазу. Зато в сердце поднималась буря. В один момент ему резко стало очень тяжело, а его глаза внезапно увлажнились.

Уже спустя несколько минут Денис тихо плакал, засовывая в рот край одеяла, чтобы заглушить звук. Руке с намотанным на нее одеялом было больно из-за того, что Денис сильнее вгрызался в нее зубами, но даже физическая боль не отвлекала его от того, что происходило внутри него.

Внезапно из его груди вырвался особенно громкий всхлип, а еще через несколько минут дверь в его комнату открылась.

– Денис, что такое?

При звуке материнского голоса слезы потекли еще обильнее. В груди теперь будто зияла огромная дыра, а дышать стало немного больно. Спустя несколько секунд Дениса прислонили к чему-то – а если быть точнее, к кому-то – мягкому и теплому.

– Что случилось, мой хороший? – прошептала мама прямо ему в ухо. Вместо вразумительного ответа Денис заплакал в голос. Мама погладила его по голове и крепко прижала к себе.

– Тише-тише, – попросила мама, снова крепко стискивая его в объятиях. – Почему ты плачешь?

Уже обессиленный подавляемыми рыданиями, Денис просто прижимался к матери и продолжал судорожно вздыхать. Мысли о том, что пришлось пережить Злате, все еще кружились в его мозгу назойливыми осами, увидевшими сладкое.

Как бы он ни пытался убедить себя, что все будет хорошо, что они со Златой вместе что-нибудь придумают, Денис не мог думать ни о чем другом, кроме как о количестве боли, которую причинил Злате какой-то моральный урод. И в том, что Злата пересеклась с этим уродом, Денис винил исключительно себя.

– Денис, пожалуйста, – зашептала мама, а он уткнулся лицом в ладони и заплакал громче. – Скажи мне, что случилось.

Как только Денис попытался ответить, из него вырвались только отрывистые вздохи. Услышав шаги еще одного человека, он поднял голову и заметил расплывающийся из-за слез силуэт Сергея. Он о чем-то тихо поговорил с мамой, а спустя некоторое время костяшек Дениса коснулось что-то прохладное.

– Выпей, мой хороший. – Мамина рука снова погладила его по голове. – Это просто вода. Как ты любишь.

Резко сделав несколько глотков, Денис ощутил боль в груди, из-за чего аж дыхание перехватило. Мама похлопала его по спине.

– Тихо, тихо. Не торопись.

Выпив примерно половину, Денис протянул руку со стаканом вперед. Его перехватили и поставили куда-то – послышался звук соприкосновения стекла с деревом. Затем рука, пахнущая знакомым кремом для рук, снова коснулась его плеча, а голос Сергея произнес:

– Денис, что произошло? Что случилось?

На мгновение подняв голову, Денис опустил ее, позволяя слезам вольготно скатываться по лицу.

– Злата…

– Она тебя обижает? – с подозрением предположила мама. – Опять?

– Нет…

– А что тогда со Златой?