Задача запредельной сложности

Глава 31.2

– …Я тебе сколько раз говорила – оставь уже нас в покое! – раздался громкий крик мамы из кухни, и Денис настороженно поднял голову. – Ты вообще соображаешь, что ты просишь меня сделать?! Что такого? Действительно, что такого – я всего лишь должна рисковать здоровьем своего ребенка по твоей прихоти!

Сняв тяжелые зимние ботинки, Денис не ощутил желаемой легкости. Напротив – руки крепко сжались в кулаки, брови встретились у переносицы, а сердце в груди словно затвердело. Он был уверен: он знал, с кем говорила мама.

Быстрым шагом направившись в кухню, Денис увидел ее, стоявшую у окна с трубкой городского телефона в руке. Обернувшись к нему, мама мельком улыбнулась и продолжила слушать то, что ей говорили в трубке.

– Нет, Саша, ты ошибаешься: это именно что мои дети. И только мои. Да, Ксюша тоже… Нет, дослушай меня! Она была и… но… – Мама снова принялась слушать собеседника, а ее пальцы сжали вязаную салфетку с бахромой, прижатую к подоконнику горшком с фикусом. – А где ты был, когда она с волейбола возвращалась? Чего ж ты ее на машине не забирал, а? Может, тогда бы… Тогда бы она сейчас была здесь, с нами?

Подойдя к матери, Денис мягко вытащил трубку из ее пальцев и молча нажал кнопку отбоя, после чего обеспокоенно взглянул на маму. Ее волосы у лица выглядели влажными, а само лицо пошло красными пятнами. Верный признак того, что она разволновалась.

– Мам…

– Спасибо, милый, – прошептала мама и, мельком взглянув на него, притянула к себе в объятия. – Не знаю, почему я продолжаю с ним разговаривать каждый раз. Наверное, все еще надеюсь, что в нем проснется хоть капля человечности… Какая же я дура…

– Ну не говори так о себе, – попросил Денис, слегка отстраняясь и заглядывая ей в глаза. – Ты просто добрая, вот и веришь, что хорошее есть во всех людях. Даже в таких, как мой отец.

– Дениска, – шепнула мама, и он с волнением заметил, что ее глаза увлажнились, – почему ты мне не сказал, что твой отец просил тебя стать донором стволовых клеток для его дочери?

Денис ощутил, что румянец стремительно накрыл его щеки, словно зимний вечер – город.

– Я… не хотел тебя волновать, – выдавил он наконец и положил телефонную трубку на стол. – И расстраивать тоже. Думал, я сам справлюсь. А он все не отстает…

– Нет, ну это надо же придумать такое! – в отчаянии прошептала мама и тихо всхлипнула. – Собственного ребенка, от которого по сути отказался, просить стать донором для другого своего ребенка! Это вообще ни в какие рамки не укладывается! Какой же он…

– Мам, мам. – Денис крепко стиснул ее плечи и заставил маму взглянуть себе в глаза. – Все в порядке. Я не собираюсь поддаваться ему. Тем более… я очень боюсь всех этих медицинских штук, ты же знаешь, – прошептал он, чувствуя, как мышцы начали твердеть, а сердце забилось быстрее. Шмыгнув носом, мама обхватила его лицо руками и прижалась своим лбом к его.

– Миленький мой, я ни за что не попросила бы тебя пойти на такой шаг. Даже ради кого-то из нас. Доноров полно, всегда можно найти кого-то совершеннолетнего, чьи клетки подойдут. – Слезы еще ярче блеснули в ее глазах, и Денис погладил маму по руке. – А он… Ему все равно, что ты боишься даже кровь сдавать, что уж про другие медицинские манипуляции говорить… Как так можно…

– Мам, все хорошо, – как можно спокойнее произнес Денис, сжимая ее ладонь. – Он же не силком меня туда тащит.

– А если в один день потащит?! – внезапно заплакала мама. – Ему наплевать на твои чувства, на мои, на законы, которые запрещают несовершеннолетним становиться донорами… Ему вообще наплевать на законы! Господи…

Она опустила голову и прислонилась спиной к подоконнику. Денис поспешил обнять ее и положить голову ей на плечо.

– Мам, ну не плачь, – попросил он, крепче сжимая вздрагивающую от рыданий маму и гладя ее по спине. – Не плачь, пожалуйста. Я не думаю, что папа на такое способен. Он, может, и моральный урод, но все-таки не идиот. Да и влиятельных друзей у него вроде нет…

– Мы этого не знаем, – протянула мама, цепляясь за его рубашку и всхлипывая. – Кто его знает, как он продвинулся за эти десять лет… Может, у него есть какие-то друзья из нелегальной медицины…

– По-моему, ты смотришь слишком много “Следа”, – улыбнулся Денис, хотя в его сердце уже начала поднимать голову тревога. – Прекращай. На ночь такое нельзя смотреть. Давай лучше что-нибудь хорошее вместе посмотрим. Хочешь, – он мягко погладил мамины ладони, – я с тобой посмотрю “Отчаянных домохозяек”? Или “Зачарованных”? Мне кажется, это лучше, чем…

– Дениска, пожалуйста, будь осторожен, – попросила мама, наконец подняв на него взгляд пронзительных голубых глаз. – Я очень боюсь, что твой отец может продавить тебя на это донорство, а у тебя потом появятся проблемы со здоровьем. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за его эгоизма.

– Мам… – замялся Денис. – А не будет ли эгоизмом мое нежелание помогать К… Ксюше только из-за того, что я крови боюсь?

– Это будет здоровый эгоизм. – Мама с нежностью потрепала его по щеке и слабо улыбнулась. – Дениска, солнце мое, я очень рада, что воспитала тебя таким добрым и отзывчивым юношей, но прошу, думай иногда и о себе тоже. Пожалуйста. Ты не обязан всегда и на все соглашаться. А в нашем случае ты и по закону этого не можешь делать. Так что ты имеешь полное право настаивать на том, чтобы твой папа отстал от тебя с этим вопросом. Если что, скажи ему, чтобы он предъявлял все претензии мне. Я за тебя отвечаю и мне потом тебя лечить, если что-то вдруг пойдет не так. Поэтому я говорю нет. Я запрещаю тебе становиться донором. Исполнится восемнадцать – сам будешь решать. А пока я за тебя ответственна, я против.