Задача запредельной сложности

Глава 32.4

Денис невольно засмеялся, а Злата тем временем выудила из контейнера один кусочек пиццы и начала аккуратно его поглощать. Последовав ее примеру, Денис поинтересовался:

– Ты как?

– Нормально. – Злата сложила в кружочек большой и указательный пальцы, а остальные растопырила. – Работаю, зарабатываю. Недавно вот с дедом в оперу ходили. Мне не очень понравилось. Завтра дед обещал сводить меня в театр. Вроде на… На “Ревизора”. Автора… блин, не помню уже. Вроде в честь него станция метро еще названа. На салатовой ветке. Как же ее…

– “Фонвизинская”, что ли? – улыбнулся Денис. – Фонвизин “Недоросля” написал. А “Ревизор” – это Гоголь.

Злата состроила козью морду, и он засмеялся.

– Какая разница? Ты же меня понял. В общем, деда занимается моим культурным просвещением, – заключила Злата, прожевывая последний кусок пиццы и с наслаждением проглатывая его. – Вкуснятина! Это замороженная или вы сами готовили?

– Изначально замороженная, но мама хорошо ее разогрела, – улыбнулся Денис и протянул ей контейнер. – Бери еще. Ты явно голодна.

– Ой, Рыжик, мне бы схуднуть, – посетовала Злата, а Денис выпучил глаза:

– Куда еще-то?! И так кожа да кости! Злата, мне твой дедушка вообще-то велел тебя откормить как следует!

Она вдруг засмеялась и посмотрела на него своими хитрыми темно-зелеными глазами, а Денис испытал сильное желание поцеловать ее. Вот только не был уверен, что Злата нормально воспримет его инициативу.

Она была не против поцелуев только когда сама хотела его поцеловать. А когда Денис тянулся к ней, Злата накрывала его рот ладонью и как можно мягче говорила “не сегодня”, поглаживая пальцами его щеки.

Денис взглянул на нее, стараясь передать всю свою нежность по отношению к ней. А заодно – и мольбу разрешить ему поцеловать ее. И не просто в щеку, что бесспорно было потрясающе, а в губы: нежные, мягкие, деликатные. Которые, к печали Дениса, Злата практически перестала красить в принципе. А если и красила, то не красной помадой, а темно-бордовой.

Злата тем временем тоже глядела на него. Своенравные кудрявые волоски уже немного выбились из смешных пучков-рожек, в которые она убирала волосы, когда принималась за работу, и теперь немного падали ей на лицо.

Денису безумно хотелось откинуть их назад, а потом погладить Злату по нежной щеке. Он никак не мог перестать думать о том, что после пережитого ужаса она словно стала отчаянно хвататься за жизнь. Вот, например, с дедом в оперу согласилась сходить. А завтра собиралась в театр. Хотя никогда раньше Злата не показывала, что ей нравился такой культурный досуг.

“Моя девочка, – думал Денис, чувствуя, как сердце переполняется нежностью, которая тут же уходила ему в ноги и медленно, но верно ослабляла мышцы. – Боец. Грубая и жесткая, но такая нежная на самом деле.”

– Злата, – он решительно поднял на нее глаза, – я бы хотел… можно мне…

Денис надеялся, что она догадается, о чем он хочет попросить, но Злата если и догадывалась, то умело делала вид, что не понимала его намеков. Поэтому Денис все же набрался смелости и выпалил:

– Я хочу поцеловать тебя. Или хотя бы обнять. Можно?

Смерив его внимательным взглядом зеленых глаз, Злата вдруг неторопливо заключила его в объятия. Денису показалось, что его дух вот-вот вылетит из тела и взмоет вверх, в небеса. На то самое седьмое небо, где, согласно поговорке, оказываются очень счастливые люди.

Стиснув мягкий пуховик Златы, Денис опустил голову ей на плечо, а его руки погладили Злату по спине. Злата же осторожно прислонилась головой к его плечу, а ее рука погладила его. Втягивая носом воздух, Денис ощутил ее парфюм.

Тот самый, экземпляр которого он подарил ей в девятом классе на день рождения.

Не успел он насладиться запахом Златы, как та отстранилась и снова взглянула на него.

– Придешь ко мне завтра вечером? – спросила она. Денис пожал плечами, а Злата капризно выпятила нижнюю губу:

– Ну Дениска! У тебя же ничего нет завтра вечером.

– Домашка есть, – вздохнул Денис. Злата мягко улыбнулась и вдруг потянулась к нему. Вцепившись руками в его плечи, она сначала едва ощутимо подышала на его щеку теплым дыханием, а потом медленно поцеловала. Денису показалось, что он был готов прямо сейчас превратиться в лужицу.

Потершись носом о его щеку, Злата прислонилась своим лбом к его:

– Ладно, Рыжик. Делай свою домашку. Это важнее.

– Нет, Злата, я… – хотел было оправдаться Денис, но Злата уже выпустила его из рук и, помахав на прощание, направилась обратно в салон.

А Денис так и остался стоять с открытым пластиковым контейнером, в котором осталось два невостребованных кусочка пиццы.