Загадай другую жизнь

Глава 2

Глава 2

Снег под ногами похрустывал. Первое декабря, зима вступила в свои права официально. А неофициально уже почти месяц, как властвовала в нашем регионе, словно играясь с осенью, то присыпая землю снегом, то вновь отступала, открывая тёмную землю и жухлую траву вперемешку с опавшей листвой.

В воздухе висел запах палёного дерева и тлеющего угля. Из труб многих домов валил дым, в некоторых окнах мигали огоньки и даже виднелись макушки новогодних ёлок. Я любила новый год, но всё же начинала украшать дом вместе с мамой лишь в середине декабря. А люди уже создавали себе праздничное настроение!

Я невольно улыбнулась, засмотревшись на большую наклейку снеговика на чьем-то заборе, и едва не грохнулась снова. Поскользнулась на пригорке и только чудом устояла.

- Ну что за жизнь?! – возмущённо зашипела и аккуратно пошлёпала дальше.

Вскоре показалась тёмно-красная крыша бабушкиного дома. Бабуля встретила меня, как и всегда, тёплыми объятиями, мягкой, ласковой улыбкой и горестными вздохами по поводу моей худобы. Бабушкин синдром во всей красе!

- Ох, и худющая же ты, Лия, смотреть ведь страшно. Кожа, да кости. Заходи, скорее, замёрзла, наверняка, - она суетилась рядом и лучилась радостью. – Я тебе борща твоего любимого наварила, с фасолью. У меня там и сальце солёное для тебя припрятано, вкусное. Раздевайся скорее. Ох, до чего же худенькая ты у меня, внуча. Я булочек напекла с маком. И с брусникой. И варенье малиновое в погребе ждёт только тебя. Ты ведь его так любишь.

Её слова окутали меня теплом и уютом. Я улыбалась, скидывая одежду. Моя сухонькая, хрупкая бабуля со светлыми серыми глазами могла, как мне кажется, своими тоненькими ручками обнять весь мир и с каждым поделиться своей любовью, которой в ней было столько, что все невзгоды и проблемы сразу отступали под натиском её света.

Расцеловала бабушку в щёки, сунула ей в руки пакет с фруктами и орехами, и убежала мыть руки, пока бабушка не стала возмущаться, что я свои карманные деньги на всякую ерунду трачу. Знаю я её. Обязательно отругает.

Наевшись бабушкиного борща вприкуску с солёным салом, чесноком и чёрным хлебом, я едва не мурчала от удовольствия. Но уже минут через двадцать бабушка снова заохала, что я ничего не ем и в приказном тоне отправила меня слазить в погреб за баночкой варенья.

Я откинула половик, подняла крышку погреба в прихожей дома, щёлкнула по выключателю, зажигая свет в хранилище бабушкиных вкусняшек, и аккуратно полезла вниз.

Спуск прошёл как надо, без происшествий. Баночка любимого варенья нашлась сразу. Вооружившись ею, полезла обратно. Я уже почти преодолела весь путь, когда нога соскользнула, и я полетела вниз!

Грохнулась я знатно. Аж искры из глаз! От удара об пол из меня дух вышибло вместе с громким стоном.

Голову прошила резкая боль. Мелькнула последняя мысль: «Ненавижу эту жизнь и неуклюжесть»...

Всё вокруг поглотила тьма.

Я с трудом раскрыла глаза. Над головой висело что-то странное. Синее лицо. Зубы, будто остро напиленные стекла! Глаза горят синим огнём! А кожа покрыта инеем! Чудище улыбнулось, подмигнуло и исчезло.

Полки с бабушкиными закрутками словно закружились в снежном вихре и зазвенели, как сосульки на морозе.

- Да ёп-перный театр! - тяжело вздохнула, - крепко я головой приложилась. И привидится же такое! - закрыла глаза и снова отключилась.