Загадай меня, Ника!

Глава 6

Ира всегда одевалась с иголочки, но сегодня она особенно блистала. Пышные платиновые локоны подчеркивали ее красивое лицо, густо накрашенные ресницы доставали до бровей. На ней была блузка пудрового цвета с вырезом чуть более откровенным, чем нужно, и струящаяся юбка. Роскошный образ завершали туфли на изящном каблуке. В целом, для Иры было абсолютной нормой выглядеть дорого-богато даже в школе, и я бы совсем не удивилась, увидев ее сегодня, если бы она не вошла в класс под ручку с Элей Величко.

- А вот и новый змеиный клубок клубочится, - шепнул Ярик.

В душе бушевали противоречивые чувства. Мне было горько смотреть на то, что Ира теперь дружит не со мной. Обидно, что она вот так легко отрезала полтора года дружбы. А я-то считала, что у нас глубокая духовная связь! С другой стороны, у меня груз с плеч свалился. Хорошо, когда подлые люди сами уходят из твоей жизни. Если дружба была неискренней, за что цепляться?

- Так, разбираем украшения и начинаем! – скомандовала Пална, взгромоздив на первую парту коробку с игрушками и мишурой.

Класс приступил к работе. Пока мальчики устанавливали ёлку, я выудила из коробки смотанную кое-как гирлянду и принялась ее распутывать. Неподалеку Ира нарочито громко рассмеялась, дотронувшись до плеча Эли.

«Показуха какая-то», - подумалось мне, и я повернулась к ним спиной.

Все были заняты общим делом, кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Я как раз закончила с гирляндой и отдала ее Марине Орловой, когда ко мне обратилась Пахомова:

- Немеева, ты же дылда, повесь венок.

Над классной доской у нас был вбит небольшой гвоздик для рождественского венка. Я несколько секунд смотрела на руку одноклассницы, протягивающую мне еловый венок с красным бантиком, а потом неожиданно выдала:

- А что, стремянка тебя уже не выдерживает?

Парни, услышавшие мой ответ, заулюлюкали и загалдели. Вика все еще стояла, протянув руку и переваривая мои слова. Видимо, ее мозг отказывался воспринимать то, что я показала зубки. Я и сама от себя не ожидала, но ободряющий взгляд Ярика говорил о том, что я молодец.

Не дождавшись реакции, я развернулась, тряхнула волосами и полетела на волне своей первой победы. Я подошла к Марине и Сандре, двум девочкам-тихоням, которые почему-то никого в классе не бесили, и предложила свою помощь.

- Ой, нам как раз пары рук не хватало, спасибо! – обрадовалась Сандра, и мы стали укутывать ёлку мишурой.

Мы вдруг разговорились. Я никогда не общалась ни с Мариной, ни с Сандрой, и они оказались очень приятными и душевными. Мы даже посмеялись вместе над какой-то ерундой, а потом Марина сказала:

- Знаешь, ты мне всегда казалась хорошей девчонкой, но я даже подойти к тебе боялась, пока ты общалась с Калининой.

- Вот-вот, и я, - вставила Сандра, - Ира какая-то больно хищная с виду.

- А у тебя красивые волосы, - заметила Марина, - тебе очень к лицу новый цвет, прямо как фарфоровая куколка.

Ее слова прозвучали так искренне, я даже почувствовала себя красивой и расправила плечи. И почему мы не общались раньше? Марина и Сандра всегда ходили вместе и никогда не контактировали с остальными без необходимости. Мне, если честно, думалось, что им просто никто больше не нужен, но оказалось, что они с радостью готовы принять человека, который им импонирует. Я, разумеется, слышала и гогот Короткова, и ядовитое шипение Пахомовой, но пусть они катятся к черту. И Эля с Ирой тоже.

Все-таки класс мы отлично принарядили. Елку сначала хотели поставить за последними партами у окошка, но все же решили, что пусть главное новогоднее украшение открыто радует глаз. Теперь слева от доски стояла и переливалась всеми цветами елочка с красной звездой на макушке, над доской висел тот самый венок, который Пахомовой пришлось повесить самой (и даже стремянка под ней не превратилась в щепки!), а на окна мы повесили красивую гирлянду-штору. Когда класс был украшен, а бардак разобран, мы вяло потянулись на урок английского. В преддверии праздников никто нас щадить не собирался, и к сегодняшнему дню было довольно сложное задание – тест на четыре листа А4, причем мелким шрифтом. У меня с английским проблем никогда не было, я даже не парилась над оценками, все равно всегда ставили «5», но далеко не все могли таким похвастаться.

Звонок уже прозвенел, но учительница задерживалась. Когда мы уже столпились у закрытого на ключ кабинета, на мое плечо легла тяжелая рука. Я ойкнула и обернулась. За спиной стоял улыбающийся Фролов.

- Привет, - «он что, со мной поздоровался?», - подумала я, а Макс продолжил: - Ника, а ты сделала тест?

Я хлопнула глазами. Каштановые кудри, живописно обрамляющие лицо, глаза, как горные сапфиры. Мое сердце снова провалилось куда-то в левый кроссовок. Спустившийся с небес олимпийский бог померк бы рядом с Максом в моей дурной влюбленной голове.

- Ну, да, конечно, - получилось слишком тихо, и я повторила громче, - конечно, сделала.

- А дашь списать, пожалуйста? Я чёт совсем не готовился, обидно будет получить двойку под Новый год.

Смеешься, мальчик? Я тебе свои руку и сердце готова отдать, а ты всего лишь тест просишь! Естественно, я согласилась ему помочь. А как я могла отказать?

- Спасибо, я быстро, - Фролов сцапал протянутую мной распечатку с тестом. – Кстати, классные волосы.

Щеки вспыхнули, я потупилась. Заметил, наконец! Всего неделя прошла. Не зря я сегодня подкрасила губы и глаза, ох, не зря!

Когда Максим возвращал мне мой тест, он улыбнулся одним уголком губ.

- Спасибо еще раз, - сказал он, - я в долгу.

- Не за что, - коротко ответила я и молилась, чтобы он не заметил, как у меня от волнения дрожат руки.

Ярик молча наблюдал за нами и почему-то ничего не сказал. Это было удивительно, учитывая его отношение к Фролову. Я поймала себя на мысли, что ждала от него какой-нибудь едкий комментарий, и почему-то расстроилась, не дождавшись. Пусть друг всегда ворчал, зачастую он ворчал очень смешно. Ну, ладно, это к лучшему. Может, он наконец успокоился насчет Максима.