Загадай желание, дракон!

Глава 3.

Тепло в комнате было непривычно мягким и равномерным, словно воздух подогревался невидимым источником. Робкий солнечный свет, который не привык видеть Гримлок, пробивался сквозь плотные шторы. Первое, что я ощутила, проснувшись, была неестественная тишина. В Лондоне я всегда просыпалась под рокот автобусов или крик чаек, а здесь не было слышно ничего, кроме легкого скрипа оконных ставней.

Я открыла глаза, и реальность ударила с новой силой: кремовое покрывало, резная мебель и — самое главное — отсутствие моего старого книжного стеллажа. Я не дома.

Сев на постели, но не спеша из нее выбираться, я окинула взглядом комнату, замечая, что на столе возле окна нет больше посуды, которая оставалась там вечером от ужина. Удивительно, но я совсем не слышала, чтобы кто-то заходил в покои, хотя обычно сплю очень чутко. Видимо, организм был так сильно потрясен произошедшим, что ему требовалось восстановление, а потому сон был очень глубоким и крепким.

Я еще не успела спуститься с кровати, когда раздался мягкий стук в дверь.

— Войдите, — отозвалась я, уже предполагая, кто там.

Дверь открылась, и в покои скользнула Милли. В руках она держала объемный сверток из плотной ткани. Она тут же направилась к кровати, но остановилась в трех шагах, не поднимая головы.

— Доброе утро, Вивьен. Простите, что не пришла раньше. Я принесла вам чистую одежду, как распорядился Его Светлость, — тихо произнесла она, положив сверток на кресло. — Надеюсь, размер подойдет.

— Спасибо, Милли. А где моя... моя старая одежда? — поинтересовалась я, надеясь все таки вернуть себе любимые мной вещи.

— Она сейчас в прачечной. Ее не успели вчера почистить, но сегодня вечером я верну вам все, — ответила Милли, наконец, посмотрев на меня. В ее голубых глазах было смущение от того, что она не сумела выполнить просьбу к утру, а потому я поспешила успокоить девушку.

— Хорошо, Милли, спасибо тебе за заботу, — я тепло улыбнулась ей, от чего на ее лице на секунду отразилось недоумение, а затем возникла осторожная улыбка. Я заметила, как она тихо выдохнула, а ее плечи расслабились. Видимо, она действительно переживала и очень ответственно относится к своей работе.

— Тогда я помогу вам собраться. Его Светлость хочет видеть вас на завтраке с ним, — проговорила горничная, подходя к окну и поправляя шторы. — Умойтесь, а я пока уберу вашу постель.

Не став спорить с девушкой, я поднялась с постели и направилась в ванную комнату, чтобы умыться и немного привести себя в порядок. Когда я вышла обратно, кровать уже была аккуратно заправлена, а на ней была разложена одежда, в том числе и нижнее белье.

К моему облегчению, оно вовсе не напоминало неудобные панталоны, которые я представляла, читая исторические романы. Это был комплект из светлого, почти телесного шелка, на ощупь напоминающего тончайшую вискозу. Он состоял из тонкого топа-комбинации и коротких шортиков. Длинный, облегающий топ на бретелях с более плотными вставками на груди служил базовым слоем и согревал, но при этом был достаточно эластичным, чтобы не сковывать движения. Нижняя часть комплекта была выполнена в виде коротких, свободных шелковых шортиков с тонким кружевом по краю. Они были практичными, но при этом выглядели изящно и современно, явно не предназначенные для многослойных тяжелых юбок.

Надев этот чудесный комплект белья, я окинула предложенную одежду взглядом. Это было платье, но не пышное бальное, а скорее дорожное или домашнее: темно-зеленого цвета из тяжелого шерстяного материала, с длинными рукавами и высоким воротником, отделанным тонким кружевом. Оно выглядело простым, но невероятно качественным и, главное, теплым. Я надела платье, и оно прекрасно село по фигуре, плавно облегая тело, а материал оказался не таким и тяжелым, как выглядел со стороны на первый взгляд. К тому же шерсть вовсе не была колючей и не раздражала кожу. Платье было мягким и будто бархатным. К нему так же шли тонкие вязаные чулки молочного цвета, которых вовсе не было видно под длинной юбкой платья, но в них было тепло и комфортно. А в качестве обуви Милли принесла белые туфли-лодочки на невысоком каблуке.

Когда закончили с одеждой, Милли усадила меня за туалетный столик и принялась расчесывать мои волосы. Хоть сначала я и попыталась отказаться, но девушка пояснила, что необходимо сделать подходящую прическу, в чем она тоже была хороша. А потому я не стала сопротивляться.

— Милли, скажи, а как мистер Де Виттер к вам относится? Он, как и все аристократы, очень строг к слугам? — решила задать я вопрос, чтобы узнать немного о характере хозяина дома, а заодно и о том, как живется тут тем, кто служит в особняке.

— Его Светлость очень хорошо к нам относится. Всем, кому это необходимо, он предоставляет жилье здесь, хорошо платит, больше, чем некоторые другие герцоги. А еще он всегда помогает получить помощь, если кто из слуг в ней нуждается, — проговорила девушка, уже немного свободнее чувствуя себя рядом со мной. — Например, у нашей прачки сильно болел сын. Она так переживала, трудилась вдвое больше, чтобы заработать. А когда господин узнал, то сам вызвал лекаря из столицы. И теперь Киан полностью здоров, учится у нашего конюха.

Это откровение заставило меня задуматься о том, что, может быть, этот самый Николас Де Виттер окажется действительно не таким плохим, каким показывал себя вчера на улице. Может быть, я действительно потревожила его своим появлением в совсем неподходящее время, поэтому он и вел себя как напыщенный индюк?

Пока я размышляла о двойственной натуре хозяина дома, Милли завершила работу. Она не стала делать ничего замысловатого: просто собрала мои волосы назад в гладкий, низкий пучок на затылке. Несколько тонких прядей были аккуратно выпущены у висков. Прическа выглядела строго, но элегантно, полностью открывая лицо и подчеркивая высокий воротник платья. Я чувствовала себя так, словно меня готовили к королевскому приему, а не к простому завтраку.

— Готово, Вивьен. Вам очень идет этот цвет, — прошептала Милли, восхищенно оглядывая результат.