Загадай желание, дракон!

Глава 7.

Я сидела перед зеркалом, натягивая на себя платье. Это было одно из тех, что мне принесла Милли после того, как я испачкала свое лиловое одеяние на кухне. Платье было простое, из плотного серого сукна, с высоким воротом и длинными рукавами – функциональное, неброское и идеально соответствовало мрачному духу Грэйвуда.

С момента, как я вышла из той маленькой гостиной, прошло не больше часа, но записка матери герцога, казалось, перевернула все мои представления о нем.

Я провела пальцем по холодной поверхности зеркала. Он не был злой, он закрывается, создавая дистанцию. Вся эта ледяная вежливость, вся эта язвительность – это его броня. И его мать, женщина, оставившая эскиз маленького, счастливого мальчика у камина, знала об этом.

Я чувствовала себя немного виноватой за вторжение в его личное пространство, но это чувство быстро сменилось решимостью. Чтобы выжить здесь, мне нужно было знать правила игры.

— Что ж, Николас Де Виттер, — прошептала я своему отражению, — посмотрим, насколько холодной будет твоя маска сегодня вечером.

Когда часы пробили семь, я спустилась по главной лестнице. Холл был освещен тускло; казалось, замок экономил каждый луч света. Метель за окном усилилась до такой степени, что звуки ветра и снега стали похожи на громкое, воющее предупреждение.

Винсент уже ждал меня у входа в небольшую столовую.

— Мисс Риверс, герцог ожидает вас.

Я кивнула и прошла внутрь.

Столовая была огромной. Длинный, полированный до блеска стол был рассчитан на двадцать персон, но приборы были сервированы только на одном его конце, друг напротив друга.

Николас уже сидел. Он был одет в свою привычную, безупречно сшитую темную одежду – черный костюм, который, несмотря на отсутствие камзола, делал его фигуру жесткой и внушительной.

Он не поднял глаз, когда я вошла. Он изучал тонкий бокал с водой, словно пытался разгадать в нем загадку мироздания.

— Вы вовремя, мисс Риверс, — его голос был сухим, лишенным эмоций. — Садитесь.

Я заняла свое место, и огромное расстояние между нами казалось непреодолимым.

Нам принесли суп-пюре, а в качестве второго блюда – запеченную рыбу. Николас отпил глоток воды из бокала, не глядя на меня.

— Надеюсь, в меню сегодняшнего вечера мы обойдемся без сюрпризов, мисс Риверс, — наконец нарушил он тишину, его тон был ровным, но в нем слышалась легкая, едва уловимая ирония, будто он вспоминал что-то слегка забавное, что лучше держать в секрете.

Я поняла, что он вспоминает печенье, но на этот раз в его голосе не было осуждения, только сухое признание факта.

— Если вы имеете в виду имбирное печенье, Герцог, то я лишь обеспечивала свое выживание. — Я слегка наклонила голову. — Я быстро устаю от скуки и холода.

Николас замер с ложкой в руке и оторвал взгляд от тарелки, но не для того, чтобы ответить резко. Он просто внимательно посмотрел на меня, его взгляд был пронзительным, но теперь в нем читалась скорее оценка, чем неприязнь.

— Вынужден признать, что вы достаточно настойчивы, мисс Риверс. — Он кивнул, соглашаясь с моим наблюдением о холоде, но сразу вернулся к своей главной проблеме. — Я ожидаю, что вы будете максимально соблюдать установленный порядок до того дня, как метель ослабнет, и мы сможем отправиться в храм. Ваше присутствие здесь... необходимо контролировать.

Я решила не спорить о контроле. В этот момент он не казался мне врагом, скорее сломанным механизмом, который отчаянно цеплялся за свою структуру.

— Я понимаю, что порядок важен для вас, Герцог, — сказала я спокойно. — Скажите, когда вы ожидаете ослабления метели? Мы не сможем ждать вечно.

Мой вопрос был практичным, но он заставил его отвлечься от внутреннего контроля.

— Винсент следит за прогнозами, — ответил он, впервые взглянув не на меня, а на окно, за которым бушевала серая мгла. — Полагаю, что к завтрашнему утру метель должна стихнуть, а дороги будут проходимы к полудню.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула мысль, которую он тут же подавил.

— А до тех пор, мисс Риверс, я рассчитываю на вашу благоразумность. И если вам снова потребуется обеспечить свое выживание... то прошу делать это под надзором кухарки. У меня нет желания проводить еще один аудит инвентаря на кухне.

Это было не требование, а скорее снисходительное разрешение, облеченное в его обычную формальность. Он признал мою потребность.

— Принято, Герцог. Я постараюсь развлекать себя без ущерба для вашего дома, — пообещала я, слегка улыбнувшись.

Николас ничего не ответил. Он лишь кивнул. Атмосфера стала не то чтобы теплой, но сносной. Весь оставшийся ужин прошел в тишине, нарушаемой лишь позвякиванием столовых приборов и воем ветра за окном. Он доел суп, потом сосредоточенно съел рыбу, ни разу больше не подняв глаз.

Это было не столько свидание, сколько изучение двух одиноких фигур, запертых в ледяной крепости. Я наблюдала за ним, зная, что за этой холодной маской скрывается человек, который когда-то сам для себя решил, что холод – лучшая защита.

Когда Николас, наконец, закончил с ужином и отложил вилку, он немедленно встал и перевел взгляд на меня.

— Ужин окончен, мисс Риверс. Завтра утром будьте готовы к выезду.

Он ушел, не дожидаясь, пока я поднимусь.

Я осталась одна за огромным столом, в холодной тишине. Завтра – Храм. Завтра – решение.

Я не стала снова спускаться в ту маленькую гостиную. Записка лежала там, где я ее нашла, но ее содержание теперь было частью меня. Я знала, что увидела лишь его самую тонкую оболочку. Он позволил мне остаться на кухне, лишь потому что я пробила его броню, хотя бы на сантиметр.

Я дождалась, пока Винсент уберет со стола, и вернулась в свою комнату. Я долго не могла заснуть, размышляя о его холодной настойчивости и о маленьком, счастливом мальчике у камина.

_______________________________________________________________________________________

Меня разбудили еще до рассвета. Когда я закончила одеваться, мне в комнату принесли легкий завтрак: овсяную кашу и горячий чай. Сквозь тяжелые гардины пробивался слабый, серый свет, но главное – ветер стих. За окном была мертвая, звенящая тишина. Метель закончилась.