Загадай желание, дракон!

Глава 9.

Николас шел так быстро, что мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Его тяжелые сапоги выбивали яростный ритм по камням, а полы черного плаща развевались, точно крылья той самой статуи в храме. Казалось, он хотел сбежать из города в ту же секунду, скрыться в лесах Грэйвуда, лишь бы не слышать слов Элары.

Но едва мы вышли на площадь, реальность нанесла генералу новый удар.Толпа, которая утром была лишь фоном, превратилась в живую, пульсирующую стену. За те полчаса, что мы провели в храме, ярмарка в честь Недели Зарождения набрала полную силу. Кареты, повозки с товарами и нарядные горожане запрудили улицы так плотно, что наш экипаж оказался зажат где-то в глубине соседнего переулка.

Николас замер, оглядывая это море людей с выражением глубочайшего отвращения.

— Проклятие, — выдохнул он сквозь зубы. — Только этого не хватало.

Он повернулся ко мне, его взгляд был резким, но в нем уже не было той ярости, что в Храме – скорее, холодная решимость командира, попавшего в засаду.

— Карета не сможет проехать к главным дверям. Её оттеснили к южному выходу с площади. Оставайтесь здесь, у колонн храма. Ни шагу в сторону, мисс Риверс. Я найду кучера и проложу нам путь.

Я лишь покорно кивнула. Спорить с ним сейчас было всё равно что пытаться остановить лавину. Он исчез в толпе прежде, чем я успела поправить воротник своей накидки.

Оставшись одна, я прислонилась к холодному камню колонны и впервые за день по-настоящему осмотрелась. И всё... всё моё беспокойство вдруг начало таять, вытесняемое детским, чистым восторгом.

Воздух в Гримлоке был пропитан запахами, от которых кружилась голова: жареные орехи, пряное вино, сосновая хвоя и мороз. Повсюду висели гирлянды из магических фонариков в форме звезд, которые светились мягким золотистым светом, отражаясь в снежинках.

В нескольких метрах от меня стоял прилавок, заваленный чем-то невероятным. Там были пряники в форме драконов, расписанные белой глазурью, и крошечные стеклянные фигурки, которые парили в воздухе прямо над прилавком благодаря какому-то заклинанию. Где-то заиграла музыка – быстрая, задорная мелодия на скрипке и волынке, и группа детей в ярких шапках со смехом пронеслась мимо, едва не задев меня.

Я не удержалась. Сделав один шаг, потом другой, я отошла от «безопасной» колонны. Я знала, что Николас велел стоять на месте, но это было выше моих сил. Ярмарка манила меня, как магнит. После мрачного особняка и пугающих предсказаний жрицы, этот праздник казался мне спасительным кругом.

Я подошла к лавке с горячим сбитнем, завороженно глядя, как из большого медного котла поднимается ароматный пар.

— Желаете согреться, леди? — весело подмигнул мне торговец в меховой шапке. — Первая чаша в канун Недели Зарождения приносит удачу!

Я улыбнулась ему в ответ – впервые за всё время пребывания в этом мире, улыбнулась искренне и широко.

_______________________________________________________________________________________

Николас

Карету отрезало. Кучер беспомощно разводил руками, пока толпа горожан, обезумевших от предвкушения праздника, зажимала мой экипаж в тиски. Мне пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы приказать разворачиваться и уходить на параллельную улицу.

Каждый вдох давался мне с трудом. Шум, смех, звон колокольчиков – всё это впивалось в виски. «Пятый год. Неделя Зарождения. Тишина», — пульсировало в голове, как предупредительный набат. Слова Элары о том, что я могу потерять благословение из-за одной «случайности», жгли изнутри. И эта случайность сейчас ждала меня у колонн храма.

Я почти бежал обратно, расталкивая плечами подвыпивших ремесленников. Я уже предвкушал, как схвачу её за руку, затащу в карету и захлопну дверь, отсекая этот безумный мир.

Но когда я дошел до цели, сердце на мгновение просто перестало биться.

У колонны было пусто.

— Проклятие, — вырвалось сквозь зубы.

Холодный пот коснулся позвоночника. Гнев вспыхнул мгновенно, ослепляя. Непослушная, безответственная девчонка! От нее зависела моя жизнь, моя судьба, моя тишина – а она не смогла постоять на месте и десяти минут?

Я завертел головой, готовый увидеть самое худшее. Мой взгляд хищно сканировал площадь, пока не зацепился за знакомый оттенок коричневой шерсти.

Она стояла у лавки с горячим питьем, в паре десятков шагов от храма. Спина прямая, голова чуть наклонена – она завороженно смотрела на дымящий медный котел, будто там варилось золото, а не дешевый сбитень.

Я сорвался с места. Толпа разлеталась в стороны, чувствуя мою ярость, но я видел только её. Я уже открыл рот, чтобы выплеснуть всё то бешенство, что копилось во мне с самого утра. Я хотел потребовать объяснений, хотел напомнить ей, что её безопасность – это мой обет, и она не имеет права им рисковать.

— Мисс Риверс! — мой голос прозвучал как удар хлыста.

Вивьен вздрогнула и резко обернулась.

Я осекся. Слова, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле комом. Моя рука, которую я протянул, чтобы бесцеремонно схватить её за плечо, замерла в воздухе.

Она не выглядела виноватой. На её щеках пылал яркий румянец, а глаза сияли так искренне, что гнев в моей груди наткнулся на этот свет и позорно захлебнулся. В них был чистый, незамутненный восторг – тот самый, который бывает только у детей, впервые увидевших чудо. Она прижимала к груди дымящуюся чашу, и пар окутывал её лицо, делая его почти призрачным в золотистых огнях ярмарки.

На мгновение мне стало не по себе. Я стоял перед ней, как цепной пес, готовый облаять за лишний шаг, в то время как она просто... радовалась. Острое, колючее чувство вины полоснуло по совести. Я ведь едва не накричал на неё.

Внутри меня что-то шевельнулось. Это не было моим чувством – это был Нокс. Мой внутренний зверь, мой дракон, молчаливый и суровый, снова отозвался странным теплом. Я почувствовал, как он довольно заурчал где-то в глубине моего подсознания, признавая в этой хрупкой девушке не угрозу, а нечто... правильное. Нокс тянулся к ней, к её свету, и это пугало меня больше, чем перспектива нарушить обет тишины.