Загадай желание, дракон!

Глава 10.

Особняк Грэйвуд погрузился в состояние, которое лорд Грэйвуд называл «подготовкой духа», а я – добровольным заточением в темноте.

До Ночи Первой звезды оставалось пять дней. Специальные магические кристаллы в коридорах были приглушены до едва заметного, призрачного свечения, чтобы ничто не раздражало взор хозяина. Слуги передвигались как тени, а в доме воцарилась такая тишина, что я слышала собственное дыхание.

Я честно старалась быть незаметной. Но, кажется, у самой Вселенной были на меня другие планы.

Всё началось с того, что я просто не могла уснуть. Гнетущая тишина дома давила на уши, и мне отчаянно захотелось чего-то... обычного. Чая. Настоящего, горячего чая, который в моем мире решал половину проблем.

Не желая активировать яркие кристаллы в своей комнате, я зажгла небольшую свечу. В её дрожащем, слабом свете я побрела в сторону кухни. Темнота в особняке была густой, как смола, и за пределами маленького круга пламени мир просто переставал существовать.

На повороте к широкой лестнице я совершила роковую ошибку. Засмотревшись на танцующий огонек, я не заметила массивную подставку из черного дерева, на которой возвышалась высокая чаша из резного лунного камня – гордость коллекции герцога.

Я задела её бедром. Подставка качнулась с протяжным, мучительным скрипом. В панике я дернулась, свеча выпала из моих рук и погасла, оставив меня в абсолютной, звенящей пустоте.

— О нет… — выдохнула я, чувствуя, как чаша начинает заваливаться.

Я бросилась вперед наобум, пытаясь поймать её вслепую, но вместо холодного камня мои руки уперлись в чью-то горячую, живую преграду.

Раздался глухой удар – тяжелая чаша приземлилась не на пол, а на чье-то колено. В ту же секунду сильные руки жестко перехватили меня за талию, буквально впечатывая в стену.

— Клянусь Фэон, мисс Риверс, вы – стихийное бедствие, — пророкотал над моим ухом голос, от которого по позвоночнику пробежал электрический разряд.

Ближайший кристалл на стене вспыхнул холодным светом, повинуясь воле хозяина. Я зажмурилась от резкой яркости, а когда открыла глаза, мое дыхание окончательно прервалось.

Николас стоял вплотную ко мне. На нем не было мундира. Рубашка была полностью расстегнута, открывая вид на широкие плечи и рельефный торс. Я видела каждый шрам на его коже, чувствовала жар, исходящий от него, будто он только что вернулся из-под палящего солнца, а не из холодного кабинета.

Его пальцы на моей талии сжались так сильно, что я невольно охнула. Я подняла взгляд к его лицу и замерла. Серебристо-серые глаза герцога, обычно холодные как сталь, сейчас пылали пугающей интенсивностью. И тут я вспомнила слова дворецкого о признаках «второй ипостаси».

На мгновение, всего на один короткий миг, зрачок в его глазах дрогнули и сузились, превратившись в тонкие вертикальные щели, точно у хищника.

Я затаила дыхание. Это было страшно и... завораживающе одновременно.

— Я... я просто хотела чаю, Ваша Светлость, — прошептала я, стараясь не смотреть на его обнаженную грудь. — Моя свеча погасла, и я потеряла дорогу.

— Чаю? — он переспросил хрипло, и я увидела, как его кадык дернулся. Его зрачки медленно вернулись в нормальное состояние, но взгляд остался темным. — Посреди ночи? Вы понимаете, что до Ночи Первой звезды осталось пять дней? В этом доме должен быть покой. Любой звук сейчас – как удар клинком.

— Ваша тишина больше похожа на ожидание катастрофы, а не на покой, — возразила я, чувствуя, как внутри всё дрожит не то от страха, не то от его близости. — Почему всё должно быть так... мертво?

Николас наклонился чуть ниже. Его рука на моей талии не двигалась, но я чувствовала каждое его сухожилие.

— Для меня это и есть ожидание катастрофы, мисс Риверс. И вы – её самое громкое воплощение.

Николас не спешил меня отпускать. Его ладонь на моей талии казалась обжигающим клеймом, и я была уверена, что он слышит, как бешено колотится моё сердце. Его взгляд медленно скользнул вниз, по тонкой сорочке и легкому шелковому халату – единственным вещам, которые мне предоставили в этом доме и которые совершенно не грели.

Я почувствовала, как его пальцы едва заметно вздрогнули.

— Вы замерзли, — констатировал он. Это не был вопрос. Его голос стал тише, утратив часть своей стальной резкости. — Бродить в таком виде по Грэйвуду в середине зимы – это не лучшая затея, мисс Риверс.

— У меня нет другой одежды, герцог, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Я пользуюсь лишь тем, что мне дали. А тишина в этом доме... она только делает холод ощутимее. И я всё еще очень хочу чаю.

Николас закрыл глаза на секунду, будто взывая к терпению. Когда он снова посмотрел на меня, его зрачки уже давно вернулись в норму, но взгляд остался темным и тяжелым.

— Идемте, — внезапно выдохнул он.

Он наконец убрал руку с моей талии, и я тут же почувствовала, как по телу пробежал озноб от потери его тепла. Николас бережно вернул чашу из лунного камня на подставку и, не оборачиваясь, направился в сторону кухонного крыла.

— Куда? — растерянно спросила я, следуя за ним.

— Туда, где вы не разбудите весь дом своими поисками, — бросил он через плечо.

Мы шли по темным коридорам. Свет кристаллов вспыхивал вполсилы везде, где проходил герцог, и гас за нашей спиной. Огромная кухня особняка в этот час была пуста. Печи еще сохраняли остатки тепла, а в воздухе висел аромат сушеных трав.

Николас прошел к массивному столу и, вопреки всем правилам приличия, не стал звать прислугу. Он сам нашел медный чайник и поставил его на магическую плиту. Его движения были точными и скупыми. Расстегнутая рубашка то и дело соскальзывала с его плеча, открывая вид на несколько старых шрамов на торсе и спине – немых свидетелей его прошлого на службе.

Я присела на край высокого стула, кутаясь в халат и наблюдая за ним.

— Вы часто так делаете? — спросила я тихо. — Бродите по ночам и готовите чай?