Загадай желание, дракон!

Глава 15.

Николас

Утро встретило меня тяжелой головой и странным ощущением пустоты в груди. Я проснулся в своем кресле в кабинете – так и не заставил себя уйти в спальню. Магические светильники давно погасли, и комнату заливал тусклый серый свет зимнего рассвета.

Вчерашние слова всё еще стояли в ушах, словно ядовитый осадок. Я перегнул палку. Я знал это. Мой дракон всю ночь не давал мне покоя, ворочаясь под ребрами и посылая волны глухой, ноющей тоски.

«Она всего лишь хотела помочь», — уговаривал я себя, пытаясь вернуть прежнюю ледяную уверенность. — «Она нарушила границы. Она покусилась на обет. Я должен был пресечь это, но... не так».

Но перед глазами всё равно стояло её лицо, искаженное болью.

Я поднялся, чувствуя, как затекли мышцы. Нужно было привести себя в порядок. Я прошел в свои покои, стараясь не смотреть на закрытую дверь напротив – комнату Вивьен. В спальне я умылся ледяной водой и переоделся в свежий камзол, тщательно застегивая пуговицы. Я смотрел на свое отражение в зеркале: безупречен, строг, готов к последнему дню обета. Но взгляд казался потухшим.

«Я просто извинюсь», — решил я, поправляя манжеты. — «Скажу, что был слишком резок из-за дел в Гримлоке, но напомню, что её самодеятельность была излишней. Да, так будет правильно».

Успокоив себя этими мыслями, я спустился в столовую.

Замок казался подозрительно тихим. На лестнице всё еще висели вчерашние гирлянды, и теперь, при дневном свете, они выглядели... празднично. Я заставил себя отвести взгляд.

В столовой на столе стоял тот самый букет. Белоснежные цветы – «Зимние Звезды» – казались маленькими огоньками на фоне темной зелени. Я сел во главе стола, чувствуя, как аромат эвкалипта щекочет ноздри. Винсент появился мгновенно, молча расставляя приборы и наливая чай.

— Винсент, — я откашлялся, мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине. — Позови мисс Риверс к завтраку.

Дворецкий замер. Его рука с серебряным кофейником на мгновение дрогнула. Он медленно поднял на меня глаза, и в них я увидел то, чего никогда раньше не встречал в своем преданном слуге – тихую, ледяную ярость и разочарование, смешанные с глубокой печалью.

— Мисс Риверс здесь нет, Ваша Светлость.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.

— Она ушла в сад в такой мороз? Или снова в оранжерее?

— Вы не поняли, господин, — Винсент выпрямился, сложив руки за спиной. — Милли зашла к ней утром, чтобы помочь одеться. Постель мисс Риверс не была смята.

Сердце пропустило удар.

— Что значит «нет»? Она не могла покинуть поместье незамеченной. Моя магия защищает границы...

— Ваша магия защищает от врагов, Николас, — Винсент впервые за много лет назвал меня по имени, и я вздрогнул. — Но она не может удержать ту, что больше не хочет здесь находиться. Она исчезла. Совсем.

Я медленно опустил чашку на блюдце. Звук фарфора о фарфор показался неестественно громким в застывшем воздухе столовой. Внутри всё похолодело, но я заставил себя сохранять внешнее спокойствие, хотя пальцы невольно сжались в кулак под столом.

— Ищите её, Винсент, — негромко произнес я, и мой голос прозвучал глухо. — Проверьте конюшни, гостевой домик, сад. Возможно, она просто решила побыть в одиночестве после нашего... вчерашнего разговора.

— Мы уже проверили всё, что могли, Ваша Светлость, — с печальным достоинством ответил дворецкий. — Её нет ни в особняке, ни за его пределами. Милли заглянула в гардеробную. Платья, что были пошиты для мисс Риверс, на месте. Исчезла только та одежда, в которой она прибыла к нам. И... она сама.

Я поднялся со своего места. На этот раз я не бежал. Я шел по коридорам размеренным шагом, но каждый удар сердца отдавался в висках тяжелым молотом. Мимо еловых гирлянд, мимо бантов, которые теперь казались мне немыми свидетелями моего позора.

Я вошел в её комнату. Здесь было чисто и странно пусто. Я подошел к кровати и замер. На идеально заправленном покрывале лежал тот самый венок. Милли, должно быть, подняла его с пола и бережно расправила измятые ветви. «Зимние Звезды» на нем уже начали подсыхать, но винный бархат ленты всё еще хранил тепло её рук.

Я перевел взгляд на стол. Там, среди горстки серого пепла, стояла маленькая фигурка. Деревянный дракончик, которого я купил ей на ярмарке. Он смотрел на меня своими крошечными глазами, и мне показалось, что в этом взгляде застыл немой упрек. Она оставила его здесь. Она не захотела брать с собой даже это маленькое воспоминание обо мне.

Я вышел из комнаты и столкнулся в коридоре с Милли и Винсентом. Они стояли в дорожных плащах.

— Вы получили то, чего хотели, Ваша Светлость, — тихо сказала Милли, её голос дрожал. — В замке теперь очень тихо.

— Вы уходите? — я смотрел на неё, пытаясь осознать реальность происходящего.

— Сегодня канун Ночи Первой Звезды. Вы сами приказали нам покинуть особняк до заката, чтобы тишина была абсолютной, — мягко напомнил Винсент, подходя к нам. Он тоже был готов к отъезду. — Мы вернемся через два дня.

Я смотрел на своих верных слуг и понимал, что впервые за пять лет мне страшно оставаться в особняке одному.

— Она так ждала вчера вашего возвращения, Ваша Светлость, — негромко добавил Винсент, поправляя воротник плаща. — Весь вчерашний день она была так воодушевлена... Она только и говорила о том, как вы удивитесь, как этот дом наконец-то оживет к празднику. Она искренне хотела подарить вам радость. Жаль, что она покинула этот дом.

Они ушли. Я слышал, как внизу глухо закрылась тяжелая дубовая дверь. Слышал, как проскрипели по снегу колеса повозки, покидающей особняк.

И тогда тишина обрушилась на меня. Она была везде: в пустых коридорах, в столовой, где увядал букет, в моем собственном замерзающем сердце. Я остался один в огромном, празднично украшенном склепе. Обет тишины был соблюден идеально, но впервые в жизни я понял, что тишина может не только исцелять, но и убивать.