Загадай желание, дракон!

Глава 16.

Николас

Я сидел на краю кровати, судорожно сжав пальцами край одеяла. Рядом, на покрывале, лежал венок. Колючие ветки ели впивались в ладонь, но я не отпускал его, словно это была последняя нить, связывавшая меня с Вивьен. Тишина в комнате стала настолько густой, что казалось, она вот-вот раздавит меня.

Вдруг у окна, прямо рядом со столом, воздух подернулся золотистой дымкой. Свет не был резким – он разливался мягко, как сияние звезд в ясную морозную ночь. Из этого мерцания соткался женский силуэт.

Фэон.

Она не была похожа на грозное божество. Высокая, статная, в платье, расшитом живыми искрами, она смотрела на меня с материнской теплотой, в которой, однако, сквозила тихая печаль. Её присутствие наполнило комнату запахом талого снега и весенних первоцветов.

Я замер, не в силах пошевелиться. Пять лет назад через жрицу Она дала мне наставление: хранить тишину и чистоту помыслов, чтобы получить благословение богини для моего рода. Я следовал этому пути неотступно, считая каждый звук лишним, а каждую эмоцию – слабостью.

— Ты был прилежным учеником, Николас, — её голос прозвучал мягко, как шелест листвы. — Ты выстроил вокруг себя идеальный храм из льда и молчания.

Она медленно подошла к столу и коснулась пальцами стеклянного дракончика. Тот на мгновение окутался мягким светом.

— Но тишина – это не отсутствие жизни. Это пространство, которое нужно заполнить смыслом. Твоя мать знала это. Помнишь, что она говорила? «Мы украшаем дом, чтобы богиня знала – её здесь ждут».

Она перевела взгляд на венок, лежащий рядом со мной на кровати.

— Я пришла в этот дом сегодня только потому, что одна душа нашла в себе смелость зажечь здесь свет. Вивьен сделала то, на что у тебя не хватало сил – она вернула этому особняку надежду. Она приготовила дом к моему приходу, Николас.

— Я... я совершил ошибку, — мой голос надломился. Я посмотрел на Богиню, чувствуя себя ребенком, который разбил самое ценное, что у него было. — Я думал, что её чувства разрушат всё, к чему я шел.

— Глупый мой дракон, — Фэон едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке было столько сострадания, что у меня перехватило дыхание. — Ты ждал благословения в виде силы или древних знаний. Но я уже послала его тебе. Вивьен и была моим даром. Она была той искрой, которая должна была согреть твоё сердце и подарить покой твоему зверю. Она была ответом на все твои немые молитвы, Николас. А ты отверг дар, потому что он не был похож на сталь.

Слова богини жгли сильнее любого пламени. Я посмотрел на свои руки, которыми вчера оттолкнул свое счастье.

— Фэон, — я поднял на неё глаза, полные отчаяния. — Она ушла. Могу ли я... могу ли я всё исправить? Мне не нужно величие рода, если в моей жизни больше никогда не будет её смеха.

Богиня посмотрела в окно, где в темном небе сияла Первая Звезда.

— Желание, отмененное в горечи, оставляет глубокий след. Она вернулась в свой мир, потому что её сердце здесь замерзло. Чтобы вернуть её, тебе недостаточно просто позвать. Ты должен показать ей, что Грэйвуд больше не ледяная клетка.

Фэон медленно подошла ко мне. Её сияние стало чуть приглушенным, уютным, как свет лампады. Она коснулась моей головы, и на мгновение шум в моих мыслях затих, уступая место странному, щемящему спокойствию.

— Я не верну её тебе просто так, Николас. Ты сам воздвиг стены между вашими мирами, — произнесла она, и её голос прозвучал как эхо в горах. — Завтра, когда взойдет солнце первого дня нового года, ты должен быть в моем храме.

Я поднял голову, жадно впитывая каждое её слово.

— Ты принесешь дар, — продолжала Богиня, и её взгляд стал серьезным, почти строгим. — Но это не должно быть золото или древние реликвии твоего рода. Принеси то, что отразит твои истинные чувства к ней. То, что докажет, как сильно ты ценишь её душу, которую так легко ранил. Если дар твой будет достоин – я позволю тебе позвать её. Но услышит ли она тебя... решать ей.

С этими словами сияние начало медленно угасать. Фэон растворилась в воздухе, оставив после себя лишь аромат весеннего леса и надежду, которая робким ростком пробивалась сквозь лед в моей груди.

Я остался один в тишине. Окна спальни медленно заливал призрачный свет Первой Звезды.

«Дар, отражающий чувства...»

Я посмотрел на свои руки. Что я мог принести Богине? Свои земли? Свою магию? Нет, Фэон ясно дала понять – это не цена. Я опустил взгляд на кровать. Там, в полумраке, лежал измятый еловый венок.

Вчера я назвал его мусором. Я посмеялся над тем, во что она вложила всю свою нежность.

И вдруг меня озарило. Весь этот замок был наполнен её дарами мне. Каждая веточка хвои, каждая лента была её попыткой достучаться до моего замерзшего сердца. Она дарила мне тепло, а я требовал тишины.

Я бережно взял венок в руки. Иглы осыпались, ленты были спутаны. Это было разбитое сердце Вивьен, которое я сам раздавил в порыве страха и гордыни.

Теперь я знал, что должен сделать.

Я отправился в оранжерею. Замок был пуст и темен, но мне не нужны были светильники. В оранжерее я нашел те самые цветы, которые Вивьен так полюбила. Но теперь я искал не только «Зимние Звезды». Я срезал «Алые Капли» – цветы, которые на языке нашего мира означали раскаяние и преданность.

Всю ночь я провел в кабинете. Мои пальцы, привыкшие к эфесу меча и тяжелым свитками, неловко и мучительно сплетали новые ветви. Я не просто чинил венок – я создавал его заново. Я вплетал в него свою магию, но не ледяную, а ту, что теплится в самом сердце дракона, когда он охраняет то, что ему дорого.

Я колол пальцы в кровь, по нескольку раз переделывал узел на ленте, добиваясь той гармонии, которую Вивьен чувствовала интуитивно. Каждый вплетенный бутон был моим немым извинением.

Когда первые лучи рассвета коснулись окон дома, передо мной лежал дар. Это был венок – такой же, как тот, что она пыталась повесить над моим камином, но теперь он светился изнутри моей силой и моей тоской по ней.