Загадай желание в Новый год

5

Грохот и чужие прикосновения. Я не сразу сообразила в чем дело. В кухне больше не горел свет, поэтому пришлось полагаться на слух и ощущения. Оказалось, Даль, проводив друга, стал подниматься на второй этаж и в потемках наткнулся на меня. Хорошо не наступил, а только повалился рядом, пытаясь не задавить.

— Алошка? Ты почему не спишь? — еле ворочая языком спросил парень. Его рука шарила по моей макушке, видимо, желая приласкать.

— Это Лариса, — буркнула я. Рука мгновенно слетела с моей головы.

— Что? Что ты тут делаешь?

— Хотела водички попить, но не решилась вам с Ораном мешать.

— И заснула. — Ну, до чего он догадливый, хоть и нетрезвый.

— Ага.

— Пойдем. — Даль нащупал мою ладонь и потянул вверх.

— Куда?

— В кухню. Ты же за водой спускалась.

— Да. Точно. — Я подалась за Далем, одной рукой крепко держась за перила, а второй за парня. Он даже в сильном подпитии прекрасно ориентировался в родных стенах.

Дойдя до кухни, Даль включил свет и упал на первый попавшийся стул. Я потерла ладонь, всего минуту назад бывшую в его руке. Ощущение непонятного дискомфорта, когда он меня так легко отпустил, раздражал. Можно подумать, он мне действительно нужен! Я испытываю к нему всего лишь благодарность за хорошее отношение и заботу. И ничего больше!

Я протопала к кадке и включила водный насос. Из крана потекла ледяная вода в подставленный под струю стакан.

— Кроме воды ты хотела еще что-то, — не спросил, просто вскользь заметил Даль.

Я резко обернулась. Он сидел с закрытыми глазами, расслабленно сложив ладони на коленях. Его длинные ресницы отбрасывали тени на порозовевшие от выпивки щеки. Видно, что парень под хмельком, но до чего хорошо соображает. Что ж, оно и к лучшему.

— Я тут нечаянно подслушала часть разговора. Давай откровенно, — предложила я и залпом выпила воду, которая тут же обожгла горло холодом и взбодрила меня.

Даль заинтересованно приоткрыл один глаз, на второй, видимо, сил не хватило.

— Давай.

— Хочешь, чтобы твой дед выздоровел?

— Больше всего на свете, — выдавил Даль и снова закрыл глаз. Тяжело говорить на эту тему? Или просто не хочет?

— Почему тогда не загадаешь желание?

Тут уже оба глаза распахнулись и уставились на меня не мигая.

— А разве можно?

— Почему нет?

— В нашем мире болезнями занимаются лекари, магии человеческий организм не подвластен.

— Тебе же говорила ведьма, что я могу все.

— Травница, — на автомате поправил он меня. — Но… Неужели… Даже вылечить больного? — В меня впился взгляд с затаенной надеждой.

— Разумеется. Проще простого.

Его глаза заблестели.

— Не может быть. И ты… сейчас… прямо сейчас…?

Выходит, я в который раз насчет него ошибалась. Он действительно любит деда. Сыграть подобную гамму эмоций, что мелькала на лице парня, просто невозможно. Да, если честно, никому и не нужно. Мне стало не по себе, что настолько отвратительно думала про Даля.

— Загадаешь?

— Конечно! Хочу, чтобы мой дед… дед Ервей… стал здоровым, — прерывисто произнес Даль. Его дыхание сбилось, словно парень отплясал вокруг елки пяток энергичных танцев, причем наряженный сразу и в настоящую меховую шубу Деда Мороза, и в костюм Санты с фальшивыми телесами из множества ватных накладок. Зато улыбка парня сияла ярче новогодней иллюминации.

Перед моими глазами понеслись картинки с вариантами исполнения, но я не стала их смотреть, остановившись на первой и самой логичной. Исцеление больного деда — доброе, бескорыстное желание.

Хлоп в ладоши!

— Готово!

— Серьезно?

— Да.

— Так просто?

— Да.

— Но ведь с лавкой пришлось потрудиться.

— Ты сам захотел научиться управляться с лавкой, успех загадал уже потом.

— Точно. Но дед… Он правда…?

— Правда.

— Выходит, ты действительно можешь все-все?

— Да.

— И… воскресить мертвого?

— Ох. Не думаю, что ты захочешь, чтобы останки твоей матери в ошметках гниющей плоти мотались по городу, — догадалась я о персоне, которую хотел бы оживить Даль.

Парень опустил глаза, пряча давнюю боль.

— Дед… Я могу прямо сейчас пойти в лечебницу и забрать его?

— Вряд ли, — с сомнением произнесла я, но заметив, как Даль вскинул на меня тревожный взгляд, поспешила добавить, — сейчас все спят. Утром сходишь.

Парень просиял. Ямочки на его щеках заиграли. Что же ты со мной делаешь! Мои колени предательски ослабли, норовя и вовсе меня уронить.

— Ты ложись спать, — распорядился он, резко соскакивая со своего места. Пошатнулся, но устоял на ногах.

— А ты? — спросила я и почувствовала себя донельзя глупо. Будто сварливая жена, контролирующая мужа.

— А я в душ и за дела, — охотно ответил Даль, одаривая меня очередной сногсшибательной улыбкой. Наверное, действительно пора ложиться спать, пока не пала к его ногам. — Завтра с утра меня некоторое время не будет, открывайте с Алошкой лавку сами, свежую выпечку я сейчас приготовлю.

— Так точно, — отозвалась я, но Даль уже умчался, сшибая на своем пути углы.

А на утро стены дома содрогнулись от сочного баса. Несмотря на гомон толпы, набежавшей в лавку спозаранок, голос деда Ервея услышали все.

— Ну? Как вы тут без меня?

Очередь дружно обернулась на того, кто сумел ее перекричать, а большая часть приветственно заулыбалась. Старика здесь многие знали и любили. Кто-то уважительно закивал и подался назад, чтобы уступить дорогу, кто-то, напротив, бросился навстречу, желая воочию убедиться в здравии знаменитого пекаря и пожать ему руку.

Даже с сединой и глубокими бороздами морщин на лице дед Ервей выглядел лучше меня, привычно заспанной и вялой с утра. Яркий румянец с мороза, генеральская осанка и улыбка победителя, сражающая наповал, таким предстал еще вчера умирающий старик. Сегодня он лихо подмигивал каждой юбке и с удовольствием обнимался с восторженными тетушками.