Загадка древней статуэтки

ГЛАВА 12. АБАСИРИ, ЯПОНИЯ, ОКТЯБРЬ, 2017

В этот раз они вновь собрались вчетвером в номере гостиницы в небольшом городке Абасири, поближе к месту событий, куда Киреевы прилетели из Владивостока, а Кимура – из Токио. Они договорились не передавать подробности по телефону или скайпу, поэтому семейство Кимура пока толком не знало об их успехах. Веня докладывал обстоятельно, подробно и сосредоточенно:

– Мы долго искали следы пропавшей в 1908-м году статуэтки. Рассматривали разные версии, от обычной уголовщины (её мы отмели сразу) до заказного убийства. Пришли к выводу, что тут скорее всего замешаны потомки того самого Смита, который привёз статуэтку в Маньчжурию. Но это не имело пока никакого значения. Нужно было найти хоть какие-то упоминания о предмете нашего розыска.

Случайно в Государственной библиотеке Москвы Лера обнаружила воспоминания русского эмигранта в Шанхае, Сергея Усольцева, где упоминалась древняя японская статуэтка Будды из розового дерева. Мы решили, что вряд ли это совпадение и стали искать именно её, уже на Дальнем Востоке.

Перешерстив архивы и газеты того времени, я наткнулся на упоминание шанхайского военного, полковника по фамилии… Хасимото. Очевидно, это и был представитель той самой конкурирующей династии. В воспоминаниях Усольцева фигурировал какой-то китаец, который забрал эту статуэтку за долги и понёс продавать. Причём после продажи очень хорошо рассчитался с ними, очевидно, получив неплохой куш. Ну, а кто мог щедро заплатить за эту самую статуэтку? Понятно, что только Хасимото.

После этого снова наступает провал в пять лет, но это можно понять: война всё-таки. Основной вопрос: какую цель преследовал Хасимото, обретя статуэтку? Опять же, пожелай он вернуть её Императорскому Дому, вы бы узнали об этом. Но война заканчивается, и заканчивается, прошу прощения, полным разгромом Японии, императору пока не до статуэток.

Здесь может быть только один вариант. Её готовы купить некие люди, которые думают переждать некоторое время, пока Императорский Дом возродится и перепродать новому императору. И скорее всего, это американцы. Европа разрушена войной, а в Америке наоборот, расцветает бизнес.

Так мы рассуждали, приступая к поискам. Благодаря своим московским связям, я получил доступ к советским архивам и некоторым документам. Не буду сейчас подробно рассказывать, как и где мы разыскивали информацию, но в нашем распоряжении оказались следующие документы:

– заметка в газете «Красный сокол» от 30 августа 1945 года, под названием «Последний самурай». Копия этой заметки, как и всех остальных документов, у нас есть, и вы можете их прочитать. Там рассказывается, как звено истребителей капитана Арсеньева поздним вечером 22 августа 1945-го года перехватило одинокий японский самолёт сен-токи** Nakajima Ki-44 Seki  и после безуспешных попыток посадить, сбило. Самолёт загорелся и начал падать в океан, они не стали преследовать его и возвратились на свой аэродром.

– отрывок из нашей беседы с внуком капитана Арсеньева. Его дед часто рассказывал об этом последнем боевом задании: когда они вернулись, их чуть было не отдали под трибунал вместо награды – оказывается, где-то в штабе перехватили переговоры японского аэродрома, из которых следовало, что сбитый ими самолёт вёз какой-то ценный пакет, то ли с документами, то ли с другими ценностями. Однако вскоре дело замяли: всё это случилось уже после капитуляции, никаких особых секретов там не могло быть, а что касается личных ценностей какого-либо японского генерала, то чёрт с ними, пусть тонут в океане!

– протокол допроса пленного полковника японской армии Кичиро Хасимото. Его вместе неким генералом Ямадзаки захватили моряки с эсминца «Грозный», и он, видимо, желая облегчить свою судьбу, рассказал, что отправил с одного из уцелевших японских аэродромов самолёт с надёжным пилотом. Тот должен был отвезти некоторые их личные вещи, имеющие определённую ценность, на один из заброшенных островов Малой Курильской гряды, где и ждать полковника Хасимото и генерала Ямадзаки, которые будут добираться туда на катере. Лететь все вместе они не могли, так как в их распоряжении был лишь одноместный сен-токи Nakajima Ki-44 Seki. Координаты острова знал только генерал, который вскоре умер в плену от воспаления лёгких. Самолёт, согласно последнему радио от лётчика был сбит в квадрате 18–45, и о его судьбе полковнику ничего не известно.

Исходя из этих данных, мы можем предположить такую картину. Статуэтка, которая хранилась у русского офицера-эмигранта, после его смерти попадает в руки полковника Хасимото, который осведомлён о её ценности. С помощью генерала Ямадзаки они связываются с американцами, готовыми купить эту статуэтку. Но опасаясь, что те просто заберут её у них, как у военнопленных, решают спрятать на секретной базе, координаты которой знает генерал, а самим плыть к американцам, на какой-то известный им корабль.

Но их планы разрушились: самолёт был сбит, полковник и генерал захвачены в советский плен. Если принять все эти допущения в качестве истины, то мы можем сделать вывод: статуэтка, которую вёз в самолёте японский лётчик, либо покоится вместе с ним на дне океана, в том самом квадрате 18–45, либо, если ему удалось спастись и выбраться на ближайший остров, находится на этом острове.

Первый вариант, скорее всего, безнадёжен. Организовать экспедицию по подъёму самолёта сбитого семьдесят лет назад, на достаточно большой площади, да ещё и на спорной территории не представляется мне возможным.

Приведя в соответствие обычной карте координаты этого квадрата, мы нашли одиннадцать островов, куда с наибольшей вероятностью мог попасть сбитый лётчик. Нужно учесть, что, скорее всего, он был оснащён спасательным поясом, так что мог уплыть довольно далеко, если, конечно, не был серьёзно ранен.

Из одиннадцати островов пять – это голые скалы очень маленькой площади, два острова побольше, но тоже непригодны для жизни, а вот четыре остальных представляют интерес. На них достаточно растительности и животного мира, чтоб прожить некоторое время, а также хватает площади, для оборудования тайной базы.