Загадка Мелани Бригс

Глава 6

Ухабистая дорога, ведущая на север, который день испытывала на прочность старый экипаж и его измученных пассажиров. Унылые, незнакомые пейзажи скрывал беспросветный хододный дождь. Всё это время у Мелани не было сил даже на слёзы.

Миссис Бригс, укутанная в мягкий дорожный плащ, неотрывно смотрела безучастным взглядом в запотевшее окно и почти не реагировала на окружавшие её неудобства. Нетипичная отрешённость леди, как ни странно, успокаивала.

Маленький Том дремал, положив голову на мягкие колени Элмы, заботливо поправлявшей плед на плечах юного мистера Бригса, а сама Мелани находилась в каком-то полузабытьи, где фрагменты памяти сливались и причудливый, не поддающийся логике узор.

Перед её внутренним взором всё ещё стоял их родной особняк, охваченный ревущим пламенем, его обрушивающиеся стены, рождающие мириады искр, улетающих вверх и терявшихся среди равнодушных звёзд, безмятежно мерцавших в ночном небе.

Рёв пожара заглушал в голове девушки все реальные звуки. Она снова видела мечущихся в панике людей, спасающих от огня свои вещи, встающих на дыбы перепуганных лошадей, с выпученными от ужаса глазами, и своего дорогого отца, лежавшего на мостовой среди всего этого кошмара, беспомощно разбросав руки.

Он внезапно покинул их, оставив наедине с бедой. Всегда уверенный, весёлый, элегантный и надёжный, абсолютная защита и опора, он вдруг умер. Его душа вознеслась ввысь, оставив тело посреди холодной городской площади.

Мать в своем роскошном бальном платье со шлейфом, с воздушным страусовым веером на запястьи, сидела на коленях прямо на земле и убаюкивала голову своего любимого мужа.

Её бриллиантовое колье странно мерцало, отражая яркие всполохи пожара, руки в ажурных перчатках нежно перебирали волосы на голове отца, а его навсегда остановившийся взгляд был устремлён в небо.

Мелани позвала мать, но та как будто не слышала её.

- Папа устал, дорогая. Надо немного подождать. Мистер Бригс проснётся и распорядится всем. Мелани, расправь плечи. Леди не подобает... - тут она как будто задумалась, а потом снова повернулась к мужу.

Рядом сиротливо валялась дорогая красивая шляпа отца, модная, но уже совершенно ненужная и бесполезная. Он выглядел в ней прежде таким щёголем. Тем сильнее сжималось сердце от понимания, что этого уже больше никогда не будет, теперь.

В ту роковую ночь Мелани стала старшей в их семье. С рассветом горькая действительность, где обнаружилось их с Томом сиротство, обнажилась перед ней во всей своей неприглядности. С уходом сумерек растаял и последний флёр прежней жизни, ещё несколько часов такой реальной, а теперь навсегда потерянной.

Отец умер. Мать, не перенеся потрясения, впала в состояние некоего полусна. Она смотрела, ходила и делала то, что ей говорили, но сама не проявляла каких- либо признаков сознательной активности, оставив Мелани и Тома наедине с горем.

Апатия, овладевшая ею, граничила с безумием, когда женщина вдруг оживлялась и начинала искать своего мужа или выговаривать Мелани за неопрятный вид. Но это проходило довольно быстро, и леди Бригс снова превращалась в бесчувственную куклу.

Сперва Мелани пыталась достучаться до матери словами, уговорами, слезами, но довольно быстро поняла всю тщетность этих попыток. Груз горя, свалившегося на несгибаемую леди, сломил ее разум.

Том постоянно плакал, но тут хотябы выручала верная Элма, взявшая на себя заботу о ребёнке. Она постоянно что-то говорила, успокаивала, следила за тем, чтобы они хоть что- то ели, и эта простая забота в те минуты была бесценна.

Постройки сгорели полностью, оставив обитателей без крыши над головой. Слуги перетащили к экипажу то немногое, что удалось вынести из огня. Все эти предметы лежали, сваленные в кучу, и поражали своей абсолютной несуразностью и неуместностью.

Однако, в тот момент смотреть на узлы, из которых торчали серебряные подсвечники, на сваленные в гору любимые книги отца и прочие, знакомые с детства вещи, было выше всяких сил, и Мелани отвернулась.

Почерневший остов дома всё ещё дымился, но теперь он уже не вызывал никаких острых чувств. Сгорело всё и думать об этом не было смысла. От пережитой усталости всеми овладело какое-то то онемение. С восходом солнца город оживал по своему обыкновению, не сильно отвлекаясь на чью- то личную трагедию. Жизнь продолжала свое уверенное течение, как стремительная река, пережившая бурный водопад, и вновь обретшая былое спокойствие, едва только роковой перепад остался позади.

Зеленщик, по обыкновению прикатывавший свою тележку на площадь рано утром, видимо жил далеко, так как и в тот день явился со своим свежим грузом и стоял, растерянно озираясь по сторонам. Он задумчиво потёр щёку, обводя взглядом знакомую площадь, затем тяжко вздохнул, покачав головой, после чего покрепче перехватил ручки своей тележки и покатил её в другую сторону, то и дело озираясь на пепелище.

Картина горя и разорения вызывала тоску. Грязь, брошенные и поломанные вещи, неприкаянные собаки, едкий запах гари - всё свидетельствовало о недавней трагедии, подчеркивая несоизмеримую слабость человека перед стихией.

Мелани не помнила, сколько прошло времени, когда приехал поверенный отца. Маленький с быстрыми глазами человек в добротном костюме, он выражал сочувствие, обещал распорядиться и говорил что- то еще.

Мелани только помнила, как он ловко достал из портфеля какие- то бумаги и аккуратно попросил миссис Бригс подписать их, что она сделала не глядя, механически. После этого поверенный растворился.

Потом были еще знакомые. Кто- то распоряжался вещами, кто- то говорил со слугами, кто- то помог им уехать с площади. Всё как во сне.

Так же прошли похороны отца.

- Бедные дети! Несчастная миссис Бригс..

- А что же имение...

- Говорят, помолвка..

- Слишком самоуверенно..

- Прекрасный человек. Какая трагедия..

- Крепитесь..

Маленькая часовня, где проходило отпевание, вместила в себя всех, пришедших проститься с сэром Джоном Бригсом. Их было много, одинаковых людей, одетых в траурное платье. Они тихо переговаривались между собой, подходили, чтобы выразить сочувствие. Мелани не запомнила никого. Уильяма Баттерли среди провожавших её отца не было.