Загадка Мелани Бригс

Глава 12

Слухи о Джоне Корнере и Питере Соттене действительно оправдались. Первый уже спустя две недели попросил руки дочери бакалейщика и получил благоприятный ответ.

А второй, вместе со своей старенькой матерью, тихо отбыл в соседний город, чтобы устроиться рабочим на тамошнюю хлопковую фабрику Ричарда Истгрема.

Источником свежих новостей, как обычно, была ходившая на рынок Элма. Услышав их, миссис Бригс обратилась к дочери:

- Мелани. У здешего общества мало развлечений. И мы должны быть предельно аккуратны, чтобы нечаянно не привлечь к себе ненужного внимания. Каким бы ни было окружение, всегда следует хранить достоинство и помнить о репутации.

Мелани отложила в сторону иголку с ниткой. Искусство незаметно штопать и подновлять вещи давно стало нормой в их повседневности. Именно этим делом и была занята Мелани, когда мать завела разговор.

- Да, матушка, конечно. Не беспокойтесь. Но, мне кажется, наши знакомые вполне добропорядочные люди и вряд ли станут говорить о ком- то нелицеприятные вещи.

Леди с грустью посмотрела на свою наивную дочь:

- Ты права, дорогая. Мы всегда должны предполагать в людях лучшее, но один Господь- сердцевидец знает, что у людей на уме.

Девушка внимательно посмотрела на мать и молча кивнула. Она, вдруг, вспомнила исполненные ярости лица ростовщиков и поняла, что невиновность далеко не всегда надёжная защита от человеческой злобы.

Тем временем мысли миссис Бригс, видимо, потекли в чуть ином направлении. Она перевела взгяд в окно и сказала:

- Как грустно, что ты не сможешь пойти на музыкальный вечер к Уокерам. Конечно, это всего лишь маленькое домашнее мероприятие, но для него тоже нужен подобающий наряд.

Мелани лишь чуть улыбнулась в ответ:

- Я благодарна уже за то, что у нас есть крыша над головой и все мы здоровы.

- Да, дорогая, благодарность лучшее чувство. Ах, как жаль, что Джон..

Здесь её голос дрогнул, и, резко отвернувшись, мать вышла из комнаты.

Говорить о самой большой утрате никто из них не мог. Ведь никакие сокровища были не способны заменить того, кого они так любили.

Меж тем, река времени продолжала нести свои потоки, заживляя старые раны и сглаживая в памяти болезненные воспоминания.

Том Бригс за два года заметно вытянулся и ещё больше стал похож на своего отца. Его пшеничные волосы потемнели, и в свои не полных девять лет он казался старше.

Возможно дело было в его характере или во взляде не по- детски серьезных глаз. Он по- прежнему водился с младшими Лемаксами, хотя с некоторых пор научные книги, хранившиеся в библиотеке дядюшки Джералда, стали занимать его намного больше, чем детские игры.

Мелани привычно поправила салфетку Тома, а затем также естественно переложила вилку из левой руки Изабель в правую.

Миссис Лемакс, внимательно наблюдавшая эту сцену из кресла у камина, где они с миссис Мэрроу пили чай, задумчиво произнесла:

- Моя дорогая Сьюзен. У Мелани просто идеальные манеры. Аманде никогда не хватает терпения на Изабель и Джастина, а Ваша дочь так внимательна и деликатна. Я бы хотела обратиться к вам с просьбой. Не сочтите мои слова за грубость, но, возможно, мисс Мэрроу могла бы уделять некоторое время воспитанию моих младших детей.

Мать Мелани резко вскинула голову.

- О, только поймите меня правильно. Мы приглашали гувернантку, и даже не одну, но в наши дни трудно найти такую, чтобы могла быть внимательна и заботлива, и аккуратна. А к Вашей дочери дети искренне привязались. Поверьте, я умею быть благодарной, и вам, не помешает лишний доход.

Очевидность не повод для откровенности. Миссис Бригс стоило больших усилий спокойно поставить чашку с чаем на блюдце, чтобы не было заметно, как задрожали ее пальцы при словах миссис Лемакс.

Натянутая, как струна, она встала:

- Мелани, Том, нам пора.

- Миссис Лемакс, благодарю Вас за чай.

И, не говоря больше ни слова, леди покинула гостиную.

Разговор с дочерью дался Сьюзен Бригс нелегко.

- Мелани, дорогая, послушай. Я знаю, ты поймёшь меня, дитя. Нам всем очень непросто, но мы справляемся. Господь хранит нас, не смотря ни на что, и я верю, что рано или поздно жизнь наладится. Наша гордость, наше достоинство дадут нам силы выстоять. Но люди,- тут она сделала глубокий вдох, приготовившись к самому трудному,- люди склонны судить по себе. Дорогая, всегда помни, что ты Бригс, и никому не позволяй принижать себя. Пусть эти люди не знают, кто мы. Главное, чтобы мы сами не забывали об этом.