Загадка неопалимого моста

Глава 6

Несмотря на будний день, село было словно после мора, на улицах ни души. Закрыты ставни домов, молчат зазывалы купеческих лабазов, спросить в чем дело - и то не у кого, будка городового  пуста.
Митя сосредоточился, мысленно взлетел, и перед ним, как на ладони, открывалась панорама. Он увидел кладбище и храм, а при нем монастырские палаты.
Влекомый неведомой силой, юноша поспешил к монастырю и церкви, надеясь найти кого-то сведущего в местных преданиях.
Даже на паперти храма не было нищих, двери церкви закрыты, оставалось перелезть через монастырскую ограду, в надежде встретить хоть кого-то.
Студент дошел до стены и увидел приоткрытую дверь за  которой слышались мужские голоса.

Алеша осторожно протиснулся внутрь, и пошел по небольшому коридору, держась за холодную каменную стену. Чем дальше он шел тем становилось светлее, и голоса теперь звучали очень явственно.

 - Быстрее, сюда клади да не так ,в холст заворачивай.

Когда студент наконец преодолел последний метр ,его взору открылась небольшая келья в которой  двое мужчин что-то складывали в сундук, а третий сидел на кресле  или троне. Небольшое окошко над потолком давало слишком мало света, чтобы можно было рассмотреть лица, но было понятно что сидящий человек стар ,в приглушенном свете серебрилась  сединой окладистая борода.

Тут бы Алеше и повернуться и уйти, но под ноги попался толи разбитый горшок, толи черепица. Хруст получился знатный, двое ,те что собирали вещи ,а это оказались иконы ,бросили свое спешное дело, и кинулись на шум.

Убежать Алеша не успел, двое крепких мужчин схватили его и потащили в комнату, под очи старца, встав словно каменными изваяниями с обеих сторон от юноши.

 С одной стороны в бок упиралось что-то острое. Алексей скосил глаза, но рассмотреть, чем именно ему угрожали, не смог. Оставалось только уповать на то, что в святом месте обиды не чинят.
 Глаза  привыкли к полумраку и юноша огляделся. По углам висели странные, литые из меди иконы, чуть ниже, на специальных подставках, стояли деревянные. Но все были с такими темными ликами, что было трудно что-то разглядеть.

Старец сидящий в кресле ,был одет в черный кафтан  с восьмью пуговицами, воротник оторочен черным бархатом.
—  Кто таков? — Алешу  укололи в  правый бок. — Не лги благословенному отцу.
Студент без утайки поведал и историю Стрелецкого моста, и о пропавших женщинах.
— Стрельцы, слуги дьявола, от него смерть и приняли. Тот антихрист бороды рубил, а борода часть образа божия в человеке. Говоришь, в Немецкой слободе мост. Да, они иноземцев люто ненавидели, всех сжечь грозились.
— Так какой ответ ты здесь хотел найти? — Цепкий взгляд совсем не походил на старческий, и Митя невольно поежился.
—  Думал встретить здесь такого как вы мудрого старца. Может, легенда есть  или предания?
— Души их неприкаянные по земле ходят. Может и мстят, про то один Бог ведает. Тот, кто их убил, не покаялся и не помолился за них, и за многих других не помолился. Что с него возьмешь, антихрист, — старец перекрестился двумя перстами. — Сегодня настали темные времена, гонения великие на наших братьев, отбирают храмы, разоряют духовные житницы.
— Валить его надо, продаст он нас,— услышал Митя голос стража.

– Зачем валить, еще успеем. Пусть нашу правду признает и двумя перстами перекреститься,- это уже второй старообрядец голос подал.

Алешу укололи еще больнее, что-то теплое потекло под  сюртуком тонкой струйкой.

Старец смотрел на студента сурово и непреклонно.

Алеша вдруг совсем некстати вспомнил, как он ездил с родителями в Семеновское, проведать   в монастыре бабушку, Марию Павловну, вдову полковника от инфантерии, Алексея Владимировича.

Он запомнил: и  пятиглавый Собор Владимирской иконы Божией Матери ,и Церковь Спаса Нерукотворного - первый памятник павшим, и торжественно - скорбный колокольный звон над Бородинским полем. Алеше тогда было лет восемь, и больше чем рассказам отца о великой битве, он радовался  пышным  монастырским  куличам и сладкой творожной пасхе с орехами.

И конечно бабушке, которую он очень любил  и не видел уже два года.

Бабушка, Мария Павловна была в строгом черном одеянии, отчего  лицо ее было еще худее, и бледнее, но глаза лучились таким теплом и нежностью, что маленького Алешу с трудом оторвали тогда от  монашеского подола.

 Он так ясно все это вспомнил, что невольно слезы полились из его глаз, покаянные и благодатные одновременно.
Это было, какое -то мгновение, а потом Алеша решился применить свой дар. Правда, впервые он старался увидеть сквозь стены, но то ли страх помог, то ли Божье провидение, только у Мити все получилось.
У монастыря никого не было, но совсем недалеко студент увидел крестный ход. Шли священники, облаченные в праздничные, с позолотой, одежды, толпа мирян, и очень уж много полицейских чинов для такого малого села. То, что он увидел, давало ему малую надежду на спасение.
— Сюда идет крестный ход, уже один дом до вас остался, - прокричал Митя старцу, очнувшись от своего «полета».
— Ты навел ?! — Взревел один из церберов.
— Уймись, Валериан, он молод и чист сердцем. И сам должен прийти к истинной вере! — Одернул лютого старец.—  А вот нам, братья, надо поспешать.
Мужчины решительно скрылись в подземелье и скоро принесли оттуда что-то наподобие паланкина. Помощники усадили своего духовного отца на носилки и, взявшись за ручки, почти бегом устремились к неприметной двери в углу. Только когда стих топот их бегущих ног, студент смог  пройдя коридор, открыть  дверь, что вела на улицу и выйти из темницы. К нему тут же подошел диакон из крестного хода, и так посмотрел на Митю, словно он был его личным врагом.
— Крестись немедля!
Митя  с радостью осенил себя троеперстным крестным знамением, взор монаха потеплел, он кивнул, и ушел к толпе, уже приблизившейся к храму.
Митя увидел, как жандармы, пропустив вперед местного кузнеца, помогают ему ломать ворота церкви.
Священники запели еще громче: «Аллилуйя!», и народ подхватил в ответ.
Митя же поспешил на площадь, где ему повезло сесть на подводу везущую на столичный рынок бочонки.