Загадки дорог

Склон

- Здорово! – воскликнула Майя, увидев принесенные Русланом рисунки. – Я тут даже симпатичная!

- Что? – подскочил он. – Как понимать тут? Извини, я рисовал с натуры, а не изображал добрую фею для детской книжки.

- Жаль. Интересно было бы посмотреть на себя в образе феи.

- В субботу тебя не было, я даже волноваться начал, - через какое-то время сказал он.

- Я позволяю себе по выходным не портить зрение и не вентилировать легкие «мальборо» и «кэмелом». Знаю, столь ничтожная мера уже не поможет, но организм все же требует.

Руслан усмехнулся. Собственно, по какому праву он будет предъявлять ей претензии? Возможно, именно сейчас стоит записать ее номер, но он промолчал.

Майя будто не заметила, что-то он куда-то уплыл – сидела себе над книгами, как ни в чем ни бывало. Ему это нравилось. Нравилось, когда не лезли в душу с тупым вопросом «что с тобой?» или «о чем думаешь?»

Дома ждет чистый лист. Каждый день был этим чистым листом. И даже не смотря на то, что общения стало существенно меньше или появлялись в жизни приятные люди, творчество не исчезло, он всегда находил, чем заполнить белое пространство.

Руслан заметил, что почти все ведут дневники и вовсе необязательно при этом что-то записывать. Свои дневники памяти есть у каждого. Например, его мама хоть и рисует теперь очень редко, увлеклась фотографией. Влад одно время составлял в винампе плейлисты полюбившейся ему музыки, которая приплывала в определенное время. Еще один старый приятель писал столько стихов, что на каждый месяц заводил ворды и, напечатав в один документ весь, к примеру, «майский выпуск» причудливо его оформлял. А если вспомнить, что у каждого человека есть дорогие сердцу вещи, сувениры, подарки, с которыми он под страхом смертной казни не расстанется, то можно сказать, дневники ведут абсолютно все. Даже дурацкая наклейка от жвачки, подаренная первой красавицей класса, будет храниться в тетрадке заботливо, как заначка в книге. Кто-то собирал фантики от конфет, кто-то шоколадные обертки, кто-то вкладыши, палочки от чупа-чупс, ракушки, марки, даже гвозди. Более «утонченные» сборы назывались коллекциями, но и те служили одной цели: воспоминаниям, возможности рассказать историю. Если бы этим барахлом просто любовались… ну как можно часами любоваться ракушкой или монеткой?!

- А можно я возьму себе один на память? – Майя кивнула в сторону рисунков.

- Конечно, - ответил Руслан, испугавшись, что она выберет его любимый, - какой хочешь?

Она порылась в стопке и выбрала именно тот, который он хотел оставить себе. Рассмеявшись, она взяла другой – тоже карандашный.

- Он какой-то надрывный, - удивился Руслан, - я думал, тебе не понравится.

- Как раз такое мне и нравится, - улыбнулась она, - очень похож на мое состояние.

Он взглянул на нее.

- Слишком даже. Зачем еще дальше себя на дно загонять?

- Со дна всякий раз всплываешь другим. Отговорки вроде: «в жизни и так полно дерьма, зачем серьезные книги читать или депрессивную музыку слушать?» Или: «все и так плохо, мне надо что-нибудь позитивного, чтобы поднять настроение» для эскапистов. Здесь, слава Богу, люди не боятся сильных впечатлений и погружений в собственную тьму, - она окинула взглядом дымный зал.

Через пару часов Майя победно закинула руки за голову и провозгласила окончание работы. Половина одиннадцатого.

- А мне продолжение? – Руслан покосился на листы.

- Я тебе напечатаю – это же пока только черновик…

Руслан поинтересовался, почему она пишет от руки – сколько времени бы сэкономила, если бы печатала на ноуте и смотрела переводы в электронных словарях! Оказывается, это не борьба за идею – ноутбука у Майи нет.

- Теперь знаю, что подарить тебе на день рождения!

- Он нескоро, - отмахнулась она.

- Тогда на новый год.

Руслан проводил ее до остановки как обычно. Маршрутки долго не было, поэтому они успели поболтать о разных разностях. Когда пошел дождь – ледяной и мерзкий, Руслан предложил вызвать такси, но Майя отказалась – мол, время еще детское, уедет. Подышать подольше – тоже плюс, а ты иди если замерз. Руслан только хмыкнул в ответ.

Прошло еще минут пятнадцать. Он заметил, что Майя и сама начала трястись. Хотелось обнять ее или пригласить в другой бар, выпить горячего чая.

- Дома ждет кто?

- Дома полно народу, но вот ждут ли…

- А у меня никого, - вздохнул Руслан, - и ждать некому.

- Я бы на твоем месте порадовалась.

- Я следую твоему совету и радуюсь, что выбор есть: могу быть один, а могу и не быть. Съезжу к своим, если затоскую.

- Это правильно.

Руслану отчаянно не нравилась роль следователя по особо важным делам, но все-таки он спросил о друзьях, припомнив, что он-то Майе многое о себе рассказывал, вытягивать не приходилось.

- У меня с подругой почти такая же ситуация, как у тебя с другом. Вроде как мы не расходимся и всегда были, что называется в одной лодке. Но теперь она меня постоянно критикует – все я делаю не так да не этак. Говорю не то, работаю не там, живу не так, одеваюсь не так. Устала я от этого, - она попрыгала на месте, обхватив себя озябшими руками.