Загадочная история в Совете Земли

Глава 6

Наконец к трибуне грациозно подплыла Ева.

— На Аркари-рарирай верят, что после смерти человек становится частью природы и окружает их в каждой песчинке мира, — медленно и очень звонко произнесла она. — Нарьям-Кар считают, что, кем бы ты ни был в этой жизни, после смерти ты обретешь долгожданный покой в объятиях тепла и блаженства. На Земле думают, что после смерти покой можно обрести в райских садах. Еще великое множество религий существует во Вселенной. Но смысл каждой из них один — куда бы ни отправился теперь наш славный Пелкер Аарон Дудик, он, наконец, узнал, что находится по ту сторону жизни. И мне хочется верить, что он обрел покой и блаженство в райских садах, окружая нас в каждой песчинке этого мира. Сегодня было сказано много слов о том, насколько был прекрасен этот человек. Он и со мной успел поделиться своей мудростью. Он успел поделиться ею и с вами, ибо таких дружественных отношений между земными и арканийскими жителями не было еще никогда. Он сделал очень много для нас, а мы взамен можем для него сделать лишь одно теперь — отправить его в последний путь. Легкой дороги, наш дорогой человек.

— Легкой дороги, — прошептали следом за ней все.

Капсула с телом советника медленно поднялась над сценой. 

Гарезинда Дудик, издав истошный крик, бросилась к ней и обняла. Крупные капли слез слетали вниз по ее щекам, затекали в рот. Она кричала, стиснув зубы, а слезы пузырились у ее рта, как у маленькой девочки. Капсула между тем медленно поднималась вверх и была уже в метре над землей. Дочь советника рухнула на колени, пытаясь удержать ее на Земле. Соломон Мехта присел рядом с ней на колено, попытался успокоить и поднять ее на ноги. К нему на помощь пришел советник Сорбо и глава совета Такано. Аан-Сана Килиси что-то тихо говорила у нее за спиной со слезами в глазах. Только Селестин Дудик стояла с непоколебимо холодным выражением лица, она даже не бросила взгляда в сторону капсулы. Впрочем, не смотрела на них и Ева. Ее взгляд был устремлен в толпу, но ей и не нужно было поворачиваться. Все это она видела через сотни скан-ботов, которые снимали церемонию для различных новостных порталов, а этот момент пытались запечатлеть практически со всех ракурсов.

Наконец, руки Гарезинды соскользнули с капсулы, и она начала набирать скорость огромной силой. Дочь советника рухнула на сцену всем телом, издавая нечеловеческие звуки, и свернулась там калачиком, обняв колени руками. Но все уже смотрели только на удаляющуюся капсулу. И никто не мог оторвать взгляда, пока она поднималась ввысь, оставляя за собой след красного дыма.

— Красивый обычай, не правда ли? — произнес доктор Брандт, глядя, как капсула превращается в крохотную точку. — Раньше людей закапывали в землю, и оттуда они должны были каким-то образом попасть на небеса. Теперь они в прямом смысле попадают на небеса и даже дальше. Отправляются в свое последнее путешествие прямо к самому солнцу. И будут лететь к нему, пока температура светила не превратит капсулу, а потом и само тело в пыль.

— Это всего лишь тело, — пожал плечами полковник Санди. — Если верить талмудам, душа покидает его еще до погребения.

— Это если им верить, и если верить в существование души.

— А вы разве не верите?

— Я верю в то, что вижу. Например, меня очень настораживает такое поведение дочери советника на официальном мероприятии.

— Бросьте! Она просто сильно любила отца. Помните ту семейку из города Ф.?

— Три плаксивые дочери, которые только при упоминании имени своего отца бились в истерике?

— Да-да. Помню еще, как одна из них упала в обморок, когда вы назвали его убитым. Тогда вы тоже их подозревали. Это не естественная реакция, но она имеет место быть.

— Вполне возможно, друг мой. 

— Эммануэль! Филипп!

Доктор Брандт едва заметно вздрогнул. Его имени никто никогда не называл, кроме… Кроме той, чей звонкий голос нельзя было спутать ни с чьим другим. Доктор Брандт повернулся. За ним, на уровне его головы, замерла овальная серебристая исма, глядя на него синим глазом. Капсула с советником совсем скрылась из вида, и народ стал расходиться, тихо перешептываясь.

— Добрый день, — вежливо улыбнулся Доктор Брандт.

— Мое почтение, — учтиво кивнул полковник Санди.

— Как давно я вас обоих не видела, — радостно произнес синий глаз, который, без сомнения, был Евой. — Я бы хотела с вами поговорить, это не займет много времени. И, если позволите, я не буду выводить проекцию — не хочу привлекать к нам лишнее внимание. Давайте пройдемся.

Не дождавшись ответа, исма поплыла влево, уводя их от основного потока людей глубже в сквер к густым цветущим деревьям.

— Я впечатлена твоей работой над креанизаторами, Эммануэль, — сказала Ева, когда они отошли на приличное расстояние. — Я уверена, что после этой доработки мы скоро поставим их на имперские флагманы.

— А я уверен, что ты нас позвала сюда не для того, чтобы хвалить мою работу, — улыбнулся доктор Брандт.

— Ты прав, Эммануэль. Я обеспокоена твоей уверенностью в неестественной смерти Пелкера Дудика.

— Значит, ты и сама понимаешь ее вероятность, — тут же ответил ей доктор Брандт.

— Я не исключаю такой возможности. Но стопроцентной уверенности нет.