Загадочное наследство

11 глава

Моя идея окликнуть здоровяка на телеге уже не выглядела хорошей. Поездка в неизвестность с Яношем казалась предпочтительнее. По крайней мере, пока он ничего плохого не сделал. Мать Змея и вовсе по ее словам хотела помочь снять заклятие. Она хотя бы реальный человек. Живет в деревне, пользуется уважением. Не важно, что оно основано на страхе.

Сейчас же прямо перед нами в ветхозаветной телеге, ехал абсолютно сказочный персонаж с отсылкой к черным вампирским историям. Так что желание звать его и искать сочувствие пропало, а слова «морой» продолжало крутиться на языке, и наводить ужас.

Однажды в запаснике музея, где я трудилась, мне попалась старая книжка с заплесневелой кожаной обложкой. Издание начала 18 века. Страницы сухие и желтые переворачивались со своеобразным хрустом, который действовал на нервы, а буквы раритетного издания выцвели. Надо ли говорить, что книга была написана вручную. Это была именно книга, а не записная книжка с помарками и исправлениями. Почерк был каллиграфический и очень красивый, а сам язык написания странный.

Написана книга была кириллицей, только слова я не понимала. Может это старославянский? Иллюстрации, которых было много, вызывали сначала страх, а потом жгучий интерес. Первый же рисунок в открытой книге, заставил захлопнуть обложку, а потом, приоткрыть ее снова. Герои преисподней, которых художник изобразил так, как будто сам был с ними знаком, шокировали. Ужасные твари выглядели очень реалистично. На одной из иллюстраций я увидела мороя, подпись не давала простора для фантазии и была понятна. Худое существо разверзло огромную пасть, а его глаза, точнее пустые глазницы, смотрели прямо на читающего книгу. Непонятно как художник добился этого эффекта. «Я за тобой вернусь» — это было посланием существа на рисунке.

Потом я брала книгу несколько раз, пока Инесса Леопольдовна не положила этому конец. Она уличила меня в нездоровом интересе к потустороннему. Поджав тонкие губы, и приподняв костлявые плечи так, что ключицы казалось, сейчас разрежут платье своими острыми краями, она гипнотизировала меня немигающим взглядом минуты три, или точнее сканировала и только после этого заявила: «Книга ценная, не для каждого. Может смутить. Читай любовные романы, тебе полезнее».

Мне стало интересно, и я задала вопрос, на каком языке написана книга.

«Это валахское наречие русского языка, триста лет назад на нем разговаривали в некоторых частях Румынии», — она сгребла книгу костлявыми пальцами и удалилась с ней в свой кабинет.

Кстати при первом открытии, из книжки выпал сухой цветок. Это бобышка, на шершавом стебле, была почти сплюснутая, но на удивление она не рассыпалась в руках. С тех пор держу ее в коробке на антресоли, там, где храню странные вещи. Я тешу себя мыслью, что это разрыв – трава. Проверять как-то не хочется, но если вдруг захочу «взять» сейф или взломать замок, то суну этот гербарий в нужное место и ба-бах! Все открыто!

. На мой взгляд румынский морой, противнее вампира, это призрак человека умершего не своей смертью. Существо очень неприятное внешне и имеющее омерзительную привычку пить кровь у живых. До гибели они человека не доводят, точнее не с первого укуса, но возвращаются, когда им вздумается. Они не любят свет, но могут находиться на нем небольшое количество времени. Обычные вампиры сразу гибнут от лучей солнца. Почему-то морои часто составляют компанию соломонарам. Облачко через которое мы недавно проехали я почти не разглядела, но вдруг это был не материализовавшийся морой ?

За этими мыслями я не заметила, как мы совсем остановились. По моим подсчетам было три часа дня или меньше, но вдруг над машиной и телегой нависла черная пустота, а потом она опустилась со стремительной скорость. Будто кто-то всемогущий накрыл нас огромным куполом, который не пропускает свет. И хотя фары палили в темноту изо всех сил, толку от них не было.

Янош что-то говорил быстро и сбивчиво, показывая рукой вперед , наверное он имел в виду солмонара на телеге, но я не понимала ни слова. В голове у меня загудело, так сильно, что голос Яноша стал почти неразличим. Он видимо испытывал то же самое, потому что замолчал и приложил руки к ушам. Непонятно сколько времени это продолжалось, вдруг шум прошел, а мы оказались в звуковом вакууме и в следующий момент из нависшей над нами черноты полетели вниз белые крупные снежинки.

— Ой! — я вскрикнула, огромная ладонь возникла на лобовом стекле с моей стороны. Это было неожиданно.

Рядом с машиной появилась громадная фигура, рослая и широкоплечая. Лица видно не было. Ясно, что мы должны выйти, иначе нас просто начнут вытаскивать наружу силой.

Янош повиновался, и открыл свою дверь, но тут же вернулся на водительское место.

— Du-te! — это было сказано мне.

На негнущихся ногах я вылезла из машины и пошла за огромной фигурой. Лица я так и не увидела, но темнота вдруг стала рассеваться, а мир наполнятся звуками. Позади затарахтела машина, это Янош завел двигатель, и через пару секунд обогнав меня и идущего впереди соломонара уехал.

Темнота исчезла, как будто ее и не было. Унылый пейзаж на фоне величественных гор выглядел совсем не страшно. Теперь я отлично видела место, где нахожусь. Совсем недалеко от дороги торчали чахлые деревца, которые на отдалении уже выглядели лесом. Этот лес уходил в сторону гор, и поднимался вверх по склону. Там же, прилепилось несколько домиков, фасады которых выглядели очень мило, в австрийском стиле. Этакая горнолыжная деревня. Вышка подъемника подтверждала мою догадку. Снега было прилично, поэтому мысль бежать в направлении домиков не выдерживала никакой критики. Да и есть ли там люди? Мимо нас еще не проехала ни одна машина.

Пока я брела в мыслях о побеге, соломонар взгромоздился на телегу и двинулся вперед. Это было очень странно. Совсем непонятно, догонять мне его или нет. Повозка быстро удалялась и я не стала просить, что бы меня подождали.

Вот я и одна. Я так этого хотела! Еще со вчерашнего вечера, когда бежала от странно ведьмы Нонны на заправочной станции. Хотела, когда пряталась в машине Яноша, прошлой ночью, хотела сегодня, вот прямо десять минут назад. Но оставшись в одиночестве, в неизвестном мне месте, зимой, я уже была согласна на любую компанию. Может зря я сбежала от Нонны?