Загляни в меня, если осмелишься

Глава 4.

Все мужики — сволочи. Кто не сволочи — с теми скучно.

Автор неизвестен

Светало. Яркие солнечные лучи прокрадывались сквозь темные шторы на кухне, где я сидела и пила уже неизвестно какую по счету чашку зеленого чая. Ночь выдалась тревожная и бессонная. Нерешенный вопрос ощутимо беспокоил, и я металась, принимая каждую минуту новое решение. С одной стороны стоял мой любимый ребенок, а с другой ущемленная гордость и любовь, которую предали.

Несмотря на то, что счастье сына было важнее собственных чувств, я по-прежнему не могла рассказать Стужеву о сыне. И на то было много причин. Во-первых, я не знала, как эту информацию воспримет Ледяной Король. Во-вторых, меня пугала неизвестность. Вдруг мужчине надоест играть роль отца, и он просто забудет о моем мальчике.

Так и не приняв окончательное решение, я решила действовать по обстоятельствам.
Тем временем на улице стало уже совсем светло. Часы показывали начало седьмого, поторапливая меня со сборами на работу. Прохладный душ немного остудил голову, бодря и прогоняя ненужные мысли. Жить стало чуточку легче. Закутываясь в махровый халат, я вышла из ванной и принялась готовить завтрак. Все-таки в доме растет маленький мужчина, которого должны хорошо кормить.

Сегодня, кроме работы, я планировала отвезти сына на его первую тренировку. Несколько месяцев назад Кирилл увидел какой-то матч по телевизору и заявил бабушке, что хочет стать хоккеистом. Та, конечно, удивилась, но передала мне желание ребенка. И вот именно сегодня будет первый выход моего мальчика на лед. Смешно, но поддержать Кирилла хотела вся наша небольшая семья. Мама с папой должны подъехать в ледовый дворец, а вот сестра окажется у меня на работе уже после второго урока.

Ажурные блинчики складывались на тарелку ровной стопочкой. Времени для завтрака оставалось не так много, поэтому будить ребенка я пошла уже через пять минут. Кирюша сонно потирал глазки, но покорно встал и отправился в ванную. Стоя на детском стульчике и чистя зубы, он казался самым милым и забавным ребенком на свете. Синяя пижама со спящими машинками только добавляла комичности.

— Приятного аппетита, Кирь, — проворковала я, усаживая ребенка за стол и выставляя перед ним пиалки с вареньем, сметаной и сгущенкой, следом свернула ему несколько блинчиков и положила на тарелку.

— Спасибо, мам. — Ребенок уплетал завтрак, вымазывая щеки начинкой. Я же сидела напротив и наносила легкий макияж, постоянно отвлекаясь на Кирю.

Когда с завтраком было закончено, я уже успела нарисовать черные стрелки и подкрасить ресницы тушью. Отправив ребенка заново умываться, я нанесла нюдовую помаду на губы и сгрузила грязную посуду в посудомойку. Пора одеваться и выходить.

— Кирилл, ты что делаешь? — Я в ужасе застыла в дверях детской комнаты. Мальчик стоял у шкафа и доставал все новые и новые вещи, задерживался на них взглядом и отбрасывал на кровать. Многие вещи не долетали, превращаясь в стремительно растущую горку на полу.

— Я не знаю, что надеть, — ответил Кирилл, не отрываясь от своего занятия.

Тут моя чистоплотность не выдержала. Собрав быстро все вещи и разложив вещи по полочкам, я опустилась на колени перед сыном и лукаво на него посмотрела.

— И что же за повод наряжаться? — Смешинки плясали в моих глазах. Вот же маленький кавалер.

— Я хочу быть красивым, как тот дядя вчера, — понурив голову, прошептал Киря.

Сказать, что ответ меня поразил — не сказать ровным счётом ничего. Мой шок явно отразился на лице, заставляя сына печально вздохнуть еще раз. Пришлось срочно брать себя в руки.

— Давай я помогу, — мое предложение было явно одобрено, и Кирилл забрался на кровать, удобно усаживаясь и свешивая с нее ножки.

Пришло мое время стоять перед шкафом и думать. Стужев всегда предпочитал рубашки необычных оттенков, комбинируя их с джинсами и брюками разных цветов. Такой одежды в гардеробе сына было немного. Отыскав темно-синюю рубашку в недрах шкафа, я задумалась о брюках, но посчитала их слишком строгими. Взгляд упал на светло-синие джинсы с полосатыми подтяжками. Выбор был сделан мгновенно.

— Ну как? — Поинтересовалась я, помогая сыну одеться.

— Классно, — улыбаясь, ответил малыш, продолжая вертеться перед зеркалом.

Оставив его любоваться собой, я быстро уложила волосы, заставляя их волнами спускаться по спине. Решив не отличаться от сына, отыскала белые подтяжки и темно-синее боди в виде рубашки, которое до сих пор лежало в шкафу с этикеткой. Белые укороченные брюки и пиджак на молнии искать не пришлось, собственно как и белые лодочки.

— Кирилл, мы выходим, — я уже стояла в прихожей, расшнуровывая кроссовки сына.

— Сейчас, только машинки возьму, — прозвучал тонкий детский голос из комнаты. И уже через минуту передо мной стоял деловой улыбающийся малыш, держащий в своих маленьких ручках два джипа на пульте управления. Зачем ему именно две машинки, я уточнять не стала, лучше поберегу нервы, мало ли. Обула ребенка, вручила в руки его черную кожанку и вывела его из квартиры, забирая машинки из рук — тяжелые все-таки.

До школы мы добрались быстро. До звонка оставалось немного времени, и я решила, что отведу Кирилла к первоклашкам на перемене.

Моего ребенка любили все, начиная от детей и заканчивая преподавательским составом. Меня не разу не упрекнули, что он сидит со мной во время уроков или рисует что-то на доске. Такое отношение сначала удивляло, но со временем я привыкла.

— Кирилл Александрович, не желаете побыть учителем, — придавая голосу как можно больше серьезности, поинтересовалась я.

— Хочу, — мальчик энергично закивал и сполз со стула на колесиках. — А что нужно делать? — И столько энтузиазма во взгляде.

— Я тебе сейчас все покажу, пойдем со мной. — Ребенок вложил свою миниатюрную ручку в мою ладонь и бодро зашагал в конец кабинета.

Я достала из шкафа сборники ЕГЭ, выложив их на последнюю парту, и достала тетради одиннадцатого «А». Класс химиков сегодня вместо контрольного среза напишут пробник, заодно и выясню, кто чем занимался летом. Два часа для работы им должно хватить, все-таки задания нужно будет выполнить не все. Сборники малыш начал раскладывать по партам, тетради я перенесла за свой стол. Написала на доске число и номера заданий, которые они еще не могут выполнить, принесла небольшую коробку из лаборантской. К этому моменту Кирилл закончил и довольно стоял рядом со мной.

— Сейчас у тебя будет особенное задание! Будь очень внимательным. — Я опустилась перед сыном на корточки. — Я открою дверь и поставлю около нее эту коробку. Девочки и мальчики, которые будут заходить должны положить туда свои телефоны. А ты будешь следить за этим, хорошо? — Юный учитель важно кивнул и, взяв коробку, подошел к двери. Я последовала за ним. Сначала поставила стул, поцеловала сына в щеку, заставляя его улыбнуться, и открыла дверь.

 — Доброе утро! Входим по одному, кладем всю технику в коробку в руках Кирилла, оставляем все сумки в конце кабинета. С собой ничего не берем. — Слаженный стон послужил мне ответом, и народ нестройной колонной потянулся в кабинет.

Кирилл сосредоточенно выполнял свое задание, хмурым взглядом смотря на выпускников, кладущих вместо телефонов чехлы. Те пытались выругаться, но мой недовольный вид отбивал у них это желание еще на полпути.

— Кирилл, теперь надо раздать всем по две ручки и по одному калькулятору на парту. Поможешь? — Доставая несколько упаковок письменных принадлежностей и коробку с вычислительными приборами, поинтересовалась я.

— Обязательно, я же учитель. — Громко и важно заявил сынок.

Пока тот раздавал ручки с калькуляторами, я делала тоже самое с тетрадями. Вместе мы справились быстро, и я, поблагодарив напарника, посадила его на свой стул.

— Сейчас я называю каждому его вариант, вы записываете его номер на полях и выполняете все задания, кроме тех, что указаны на доске. У вас два урока на выполнение, если останется время, попробуйте решить восемнадцатое и двадцать второе. Не разговариваем с друг другом, возникающие вопросы задаем только мне. Если все понятно, приступаем. — Моя короткая речь была встречена кислыми лицами, но сжалиться я даже не подумала.

Первый урок прошел неплохо. Ребята писали тест, мы с сыном играли в развивающую компьютерную игру.

— Тихонова, Самойлов у вас минус балл, — очередной раз оглядывая выпускников, прорычала я.

Вопроса: «за что?» — не последовало. Все давно привыкли, что если списываешь или помогаешь списывать, на высокую оценку можно не рассчитывать. По крайней мере у меня. Но особенно бесстрашные пытались попытать счастье снова и снова.

В перемену я хотела отвести сына к первоклашкам, но поняла, что выйти из кабинета не могу. Будто по заказу на пороге объявился Стужев.

— О, Кирюха, привет. — Мужчина подошел к мальчику, подставляя кулак для приветствия.

— Я сегодня Кирилл Александрович, — проигнорировав протянутую руку, важно отозвался сынок.

Я еле сдержала смех, из-под ресниц поглядывая на Стужева. Тот был явно в смятении, которое медленно переросло в задумчивость. Тут я нахмурилась.

— Сколько ты говоришь лет Кириллу, — переведя хмурый взгляд на меня, поинтересовался мужчина. В глазах у него плясала ледяная стужа, не сулившая мне ничего хорошего.

— Пять. — Я продолжала смотреть в глаза мужчине, хотя внутри все рушилось. Единственная мысль — Он все понял- пульсировала в голове.

-Значит, — продолжить он не успел.

— Я объясню тебе позже. — Прервала и схватила его трясущейся рукой за рукав белой рубашки. — Побудь тут, я сейчас. — Голос дрожал и предательски не слушался.

Подхватив машинки сына, я взяла малыша за руку, продолжая дрожать, и повела к выходу из кабинета. До начальных классов мы не шли, а летели. Ребенок обеспокоенно поглядывал на меня, быстро перебирая ножками.

— Малыш, все будет хорошо, ладно? Ты побудь тут, да? — Голос по- прежнему дрожал, а мысли роились в голове.

— Мам, почему ты такая грустная? — Правильно говорят! Детей не обманешь фальшивыми улыбками. Эмоции, как и угрозу, они чувствуют предельно четко.

— Я просто переволновалась немного. Все будет хорошо. — И поцеловав ребенка, крепко обнимающего меня за шею, я ушла, пообещав забрать его через пару часов.

В свой кабинет заходила как на плаху. Страх и отчаяние сбивали дыхание и сердечный ритм. Глубоко вдохнув, я все-таки попыталась успокоиться. Под пристальным взглядом отца своего ребенка, дрожащими руками попыталась налить воды в бокал.

— Отдай. — Не выдержав, прорычал мужчина, забирая у меня из рук графин и наливая воду в стакан.

— Спасибо. — Прохладная вода немного привела меня в чувства. — У меня еще два урока, и мы сможем поговорить. Мы же можем отложить немного этот разговор. — Уточнить стоило. Ведь зная его, я до сих пор удивлялась, как он не разрушил кабинет после моего ухода.

— Ладно, — спустя несколько секунд, ответил мужчина. — Буду ждать вас на стоянке. — Я лишь кивнула, не став говорить, что буду одна.

Стужев еще раз хмуро осмотрел меня и вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями. От них не спасали даже одиннадцатиклассники, которые очередной раз решили списать. Время тянулось медленно, словно густая патока, обволакивая и затягивая. В какой-то момент я поняла, что пришла сестра. Мы даже успели пообщаться, но я не помнила о чем. Словно в тумане прошел и третий урок. Сестренка что-то щебетала, пока я собиралась, кивая головой невпопад.

— Мелисса, что случилось? Ты чего такая потерянная? — Злата потянула меня за руку, внимательно вглядываясь в глаза.

— Стужев знает. — Короткая фраза прогремела в пустом коридоре. Всего на мгновение сестра, казалось, выпала из реальности, но тут же вернулась.

— Что будешь делать? — Ответ на этот вопрос я искала весь день.

— То, что должна была сделать шесть лет назад. — Это было единственно верным решением. — Сейчас заберем Кирилла, и вы поедете на тренировку. — Мы продолжили идти.

— А ты? — Я видела, как волнуется Злата, но успокоить ее не могла. Меня бы кто успокоил!

— Я должна поговорить с ним. Возьми ключи от машины, я доеду на такси. — Уже стоя у нужного кабинета, ответила сестре.

— Тетя! — Радостный визг моего малыша на миг оглушил. Но счастливая улыбка и горячие объятия заставили меня забыть обо всех проблемах.

Шутя и смеясь, мы дошли до стоянки, где я проводила сына с сестрой и принялась ждать Стужева. Мужчина появился через пару минут и был удивлен, увидев меня одну. Я смотрела на приближающуюся фигуру и думала, как рассказать правду.