Заглянуть в пустоту

Начать сначала

Оставив все свои дела, Владлен Эдуардович ехал в загородный гольф-клуб друга детства, а ныне уважаемого человека и депутата, чтобы, уединившись, на природе снять нервное напряжение. Честно говоря, играл он скверно. Но это ничуть не расстраивало, так как гольф никогда не был его страстью, несмотря на  элитный статус игры. А вот природа – с аккуратно подстриженными газончиками, запахом скошенной травы, акварельным полотном густой посадки и тишиной – неимоверно радовали, избавляя от каждодневного напряжения и офисной суеты. Правда, в последнее время модная площадка и гостиничный комплекс рядом с ней, в котором на чемпионате Европы по футболу в 2012 году проживала сборная Голландии, всё чаще использовались для проведения увеселительных мероприятий с участием звёзд шоу-бизнеса и гламура. 

Сегодня ему повезло – он был один. Наедине с природой наслаждался «пленэром». Запустив один из мячей в горизонт, он медленно пошёл в заявленном направлении, задумчиво наблюдая, как жёсткая трава послушно ложится под его кроссовки. Но, несмотря на прекрасный пейзаж, расслабиться не получалось.

Виной тому была «последняя капля» в виде Викули, которая заявилась вчера утром, сразу после его возвращения с трёхдневной поездки в Рим с подарками и нежным настроением.  Впечатления от прекрасных результатов проведённой в Италии работы были смазаны в считанные секунды. Бывшая любовница на глазах у  Виолетточки обвинила его в коварстве и жестокости и попросила оставить её в покое и больше не подсылать к ней верного пса Марка, подбрасывающего улики. Она рыдала, кричала и даже попробовала упасть в обморок после длинного сбивчивого монолога о светлой женской дружбе с Ларисой. Но если её удалось успокоить, пообещав путёвку в Дубай, где она сможет подлечить нервы, то с Виолеттой получился первый настоящий разлад. Она не посмотрела ни на один из привезённых подарков, закрылась в своей комнате, замкнулась в себе и, выпустив «иголки», как испуганный ёжик, целый день не подпускала к себе соскучившегося мужчину. Он слышал, как она всхлипывала за дверью, и тяжело переживал. Сегодня утром Виолетта с опухшими глазами приготовила ему завтрак и заявила, что счастья им не видать, так как весь мир против, включая его бывших женщин, сына, секретаря и помощников. Поэтому будет лучше, если они расстанутся. Как он ни пытался достучаться до неё уговорами и объяснениями, она была непреклонна. Удалось выпросить отложить расставание на один день обещанием решить проблему раз и навсегда.

Марк подъехал к гольф-клубу. Внутренний голос подсказывал, что разговор с шефом будет непростой. Особенно после того, как он встретился в офисе с Виолеттой, которая забежала туда на минутку, чтобы собрать свои немногочисленные вещи. Они столкнулись в дверях, практически налетев друг на друга. Её поклажа с вещами накренилась, и из неё выпала жестяная яркая коробочка. Ударившись о паркет, она развалилась на две части, рассыпав вокруг разноцветные леденцы. Он хотел извиниться, но не успел. Девушка бросила на него растерянно-испуганный взгляд и вылетела прочь. Он ещё немного посидел в офисе, перебирая кое-какие бумаги под ворчание недовольной уборщицы, а к десяти поспешил к очаровательной Татьяне Анатольевне на приём. В обед позвонил Потоцкий и попросил подъехать к клубу. Марк Николаевич только что покинул кабинет психолога и был полон сил по-новому думать  и действовать, радуясь приобретённой мотивации. Голос в трубке убавил позитива и разбудил внутреннее напряжение, которое предсказывало неприятный разговор.

Шеф стоял посередине поля и целился клюшкой в лунку. Войт подошёл и, не говоря ни слова, чтобы не спугнуть играющего, встал на расстоянии десяти метров от него. Удар. Мяч подкатился к отверстию, практически накренился в него, облизав контур, но так и не упал в лунку. Владлен Эдуардович выругался, сплюнул и повернулся к Войту.

– Вот что значит, когда в душе нет равновесия, – резюмирован он, приближаясь к своему помощнику. Марк Николаевич промолчал. В данной ситуации любое слово могло сыграть роль детонатора. – А у тебя как с душевным состоянием, лады? – Потоцкий настаивал на диалоге, подводя к интересующей его теме.

– Справляюсь, – коротко ответил Войт.

– Значит, справляешься… – Владлен Эдуардович подошёл к нему впритык и пристально посмотрел. – А мне кажется, что ты перестарался! – вдруг гаркнул он и стиснул зубы. – Какого лешего ты полез к Виктории?! Кто тебя просил? Что ты ищешь постоянно?! Что тебе неймётся?!

– Влад, Ларису отравили…

– Я этот бред уже слышал неделю назад! – заорал в бешенстве Потоцкий.

– Но…

– Никаких «но»! Я тебе сказал, что больше не хочу ничего слышать об этом! Лучшие врачи города диагностировали смерть от болезни, но ты, видимо, у нас самый умный! Решил поиграть в сыщика! Или тебе не хватает адреналина? Засиделся на бумажной работе? Так ты только скажи! Вон в Донецке сейчас кадры нужны! Я могу…

– Не стоит смешивать одно с другим, – вдруг твёрдо прервал его Войт. – Влад, она полжизни была тебе женой, родила сына. Разве Лариса не заслуживает уважения?

– Вот именно – уважения! Как хорошо, что ты о нём вспомнил! Так имей же его и не тревожь покойную душу! Ты уморил меня своими подозрениями!

– Это не подозрения, у меня есть заключение патологоанатома.

– То есть все остальные оказались некомпетентными?

– Получается, что так.

– Ну да, конечно. Именно поэтому ты подкинул улики Виктории?

– Что за бред?! Я получил от анонима вот эту записку, – Марк Николаевич вынул из портмоне вчетверо сложенный лист бумаги и протянул Потоцкому.