Заговор

2-6

– А ничего, что мне просто за один раз их было не унести? – Софья не ожидала подобной подставы от родной сестры. – Как ты думаешь, в чем я буду ходить на работу?

Лариса раздраженно дернула плечом.

– Купишь другие, ты же работаешь!

Софья разозлилась.

– Вот что, мадам командирша! Немедленно отдавай мне мои вещи и впредь не смей брать ничего чужого!

– И не подумаю! – сестра тут же встала в позу, будто грабили ее, а не она сама. – Что, драться со мной будешь? Так я маме пожалуюсь, и тебя ждет славная выволочка!

Это было правдой. Что бы ни натворила младшая любимая доченька, доставалось всегда старшей. За то, что жадничает, или недоглядела, или просто за то, что старшая и не слишком-то любимая. И Софья даже знала с какого времени это продолжалось – когда ей было десять, а Ларке шесть, та упала, сломала ногу и обвинила сестру в том, что та ее толкнула.

Самое противное было в том, что Софья стояла слишком далеко, чтобы ее толкнуть, матери она так и сказала. Но мама поверила младшей дочери, а не старшей. И с той поры отношение к ней кардинально изменилось. Что б Соня ни делала, все было плохо. Даже поступление на бюджет после школы было воспринято как должное. А вот замужество Ларисы сразу после окончания одиннадцатого класса – это было очень даже хорошо. Раз уж у Соньки на подобное ума не хватило.

Вот и теперь было ясно, чью сторону примет мать. Лариса с вызовом и насмешкой смотрела на старшую сестру.

– Понятно, – презрительно протянула Софья. – Опять врать будешь. Типа я тебе подарила, а теперь обратно забираю. Ты всегда была откровенной прохиндейкой. Такой, похоже, уродилась. Я бы на месте матери вообще бы анализ на ДНК сделала. Может, тебя в роддоме подменили?

– Да скорее уж это тебя подменили, – не осталась в долгу младшенькая. – В нашей семейке таких недотеп больше нет, ты одна.

Раздался звук открываемой двери, и в коридор вошла мать.

– О, Соня, привет! Как дела?

– Как сажа бела, – Софья прекрасно знала, что сейчас будет, но на сей раз решила идти до конца. Рвать так рвать. Как бы она ни любила мать с отцом, но несправедливость заставляла действовать жестко. – Вот приехала за своими вещами, но оказалось, что их уже прибрала к вороватым ручкам моя младшая сестренка.

Как обычно, Галина Алексеевна услышала только одно:

– Почему ты так единственную сестру называешь, Софья? – она выпрямилась и сурово посмотрела на старшую дочь. – Что это за манеры?

– Да, следи за своим поганым языком, Сонька! – высокомерно поддержала ее Лариса. – А то ведь вырезать его придется!

Оскорбление в адрес Сони мать пропустила мимо ушей.

– Немедленно извинись! – потребовала она от старшей дочери, скинув с плеч куртку.

Софья холодно усмехнулась.

– Вот когда она вернет мне мои вещи, причем в целости и сохранности, тогда я и подумаю, стоит ли это делать.

Мать удивилась.

– Тебе что, какого-то барахла для сестры жалко?

Пользуясь тем, что мать не видела ее лица, Лариса насмешливо показала сестре язык и демонстративно вскрикнула, потирая бедро.

– Что, опять нога заболела? – всполошилась Галина Алексеевна. – Скорее иди приляг, а то разболится!

Лариса послушно удалилась в свою комнату, но оставила дверь чуток приоткрытой, чтоб было лучше слышно, что происходит в коридоре.