Заговори со мной

Глава 10. Я обязательно дождусь

You see her in the playground
Standing on her own
Everybody wonders
Why she's all alone
Someone made her angry
Someone's got her scared
She's given up talking
Don't say a word[1]

Именно эти слова звучали, когда я все-таки осмелилась выглянуть в окно. Он стоял, опершись одной ногой на лавку, чтобы легче было держать гитару, и пел. Пел так красиво, так пронзительно... И эта песня... Будто была написана специально под меня. Но почему он решил спеть именно ее? Почувствовал или... узнал? Точно! Препараты. Наверно из-за них догадался. Хотя антидепрессанты и противотревожные прописывают многим...

Я боязливо выглянула в окно, оперлась локтями на подоконник и, как зачарованная, начала наблюдать за ним. Парень нашел меня глазами и, не пытаясь скрыть радостной улыбки, пел. Я мысленно благодарила Вселенную за то, что сейчас смеркается и что я живу на пятом этаже, ведь так он точно не сможет разглядеть, что от волнения и дрожи я вся покрылась красными пятнами. Побочный эффект от перенесенной травмы... У здорового человека тоже может быть такая реакция, но у меня это слишком заметно. В минуты особой тревожности или нервного волнения я становлюсь похожа на жирафа.

Я закрыла глаза, пытаясь прочувствовать каждое слово. И, кажется, к моему удивлению, почувствовала что-то вроде застрявшего кома в горле. Будто вот-вот заплачу. Странное чувство для меня. Я никогда не плачу. А тут еще и песня такая... андерграундная, что ли. Не под такие песни обычно слезы роняют.

She's given up talking
Don't say a word…

И вдруг пение внезапно оборвалось. На полуслове. Через мгновение я услышала брань. Открыла глаза и увидела, как наша соседка, не совсем дружелюбная, любопытная и не всегда тактичная женщина, толкает уличного певца в спину, подбивая по спине своей сумочкой.

— Развел тут самодеятельность!! — доносились до меня гневные реплики дамы, — убирайся! Тут в квартирах дети спят, а ты орешь! Бандит! Охра-а-ана!

На мое удивление, парень лишь рассмеялся ей в лицо, сказал «уже ухожу, зловредная женщина» и, чтобы не получить от сумасшедшей старушки очередную оплеуху, быстро побежал. Потом вдруг обернулся и снова запрокинул голову наверх, пытаясь увидеть, наблюдаю я за происходящим или нет. Убедившись, что я все еще на месте, этот странный парень вдруг подставил ладони ко рту и прокричал мне, что есть мощи:

— Я завтра вернусь!! Утром! Только ты дождись! — с этими словами быстро развернулся и перепрыгнул через шлагбаум.

Что это было сейчас? Это же сон, не так ли? Определенно, сон. Я полностью забралась на свой широкий подоконник, подогнула под себя колени и стала всматриваться в пейзаж своего настежь распахнутого окна. Будто пыталась разглядеть отдаляющийся силуэт уличного музыканта. И вдруг...

— Не смей делать этого!! Ты что, с ума сошла?! — в комнату неожиданно ворвалась мама, которая одним рывком спихнула меня с подоконника. Насмерть перепуганная, она запричитала дрожащим голосом: — Ты что, хотела выброситься??? Дурочка!!!

Ох. Мама... Опять за свое. Я отвернулась от нее... И невольно подумала о том, что им бы всем, наверное, так проще жилось...

Завтра утром я точно его дождусь. Главное, чтобы пришел.

[1] Вы видите ее на площадке,
Она стоит одна,
И все удивляются,
Почему она так одинока.
Кто-то разозлил ее,
Кто-то напугал ее...
Она перестала разговаривать,
Не произносит ни слова.