Заговорщики. Шепот дьявола

6

Из глубины отделилась высокая фигура с длинными черными волосами, с окладистой черной бородой и блестящими глазами под черной атласной маской. Одет неизвестный был в обыкновенное штатское платье, очевидно только что купленном и потому сидящем мешковато и неловко. Видимо человек этот не привык к такому платью, одетому только случайно, вместо мундира или рясы. Подойдя к столу, товарищ Григорий вперил пристальный взгляд в сидящих и по его губам скользнула чуть заметная усмешка. Быть может он узнал лица под опущенными капюшонами...

– Что прикажете, старшие товарищи? – спросил он слегка заискивающим голосом.

– Скажите, можете ли вы поднять несколько тысяч столичных рабочих в данный день на открытый мятеж?

Та же саркастическая усмешка скользнула по полным красным губам Григория.

– Нет, – отвечал он сухо.

Шепот пронесся по рядам... Сидящие за столом с удивлением подняли головы. Темные тени сзади них приблизились.

– Что это значит, товарищ Григорий? – с видимым неудовольствием произнес председатель. – Вы устраиваете рабочие союзы, около трех лет работаете над этим делом... Центральный комитет ничего не жалел, предоставляя вам все средства для пропаганды между фабричными. Союз и отделы растут как грибы, а вы говорите, что рабочие не поднимутся...

– На явный мятеж?.. Никогда, – спокойно ответил Григорий. – Или, по крайней мере, не так скоро... Не забывайте, что ко всему надо привыкать... А русский народ от мятежей давно отвык. Да и какие мятежи были у нас в России. Раскройте историю и вы меня поймете. В сущности народ русский поднять на бунт можно только именем царским. Не только Пугачев, даже сам Степан Тимофеевич, легендарный народный вождь Стенька Разин, и тот принужден был возить за собой самозванного царевича Алексея... Возвращать законные права законному владыке, это единственная причина или вернее, предлог для всех русских бунтов. Причины, конечно, иные, вечные, всюду одинаковые: голод и рабство, но предлог, знамя важное... Без знамени нет войска, без предлога нет мятежа... Для русского же народа верность законному царю были единственными предлогами для мятежей. Это нелепо, смешно, но это факт... Отсюда изобилие русских самозванцев. Они необходимы... Пока народ верит законности этих самозванцев, он идет за ними. Изверившись, он выдает их с головой, или сам убивает. Так было всегда, так осталось и до сих пор...

– И што вы из-под себя говорите?.. А крестьянские бунты в год освобождения? – крикнул чей-то голос с таким настоящим юдовским букетом, что невольно в разных местах раздался тихий смех.

Председатель укоризненно поднялся и хлопнул в ладоши.

– Продолжайте, товарищ Григорий. Мы слушаем ваши соображения.

– Ссылка на 61 год смешна и нелепа. Она доказывает полное незнание славянской души и русской истории, – спокойно начал Григорий. – Все, что случилось в год освобождения от крепостничества были только мелкие безпорядки, вызванные трусостью или глупостью чиновников и помещиков... народ русский настолько верен своему царю, настолько дорожит им, что его невозможно поднять на бунт против этого царя... по крайней мере в обозримом будущем... Исторически это легко объясняется. Знаменитая легенда о призвании князей к власти ясно и ярко выразила характер славянской расы, основная черта славян желание порядка и вера в то, что порядок возможен лишь при дисциплине, при единоличной верховной власти. Вот в чем глубоко кроется причина верности русского народа своим царям.

– А 25 год?.. А декабристы.. А бунт гвардейских полков? – послышались голоса.

Григорий спокойно повернулся в сторону этих голосов.

– Декабристы взяли предлогом права Константина, законного наследника... Этот пример доказывает только неопровержимость моих слов. Солдатам Преображенского полка Николай I передал на хранение своего маленького сына... Если вы это называете революционным духом...

– Николай II этого не сделает... Он не посмеет выехать на Сенную, как тот изверг, – крикнул пискливый и злобный женский голос.

– Да Сенную-то мы и не подымем на бунт против него, – спокойно возразил Григорий. – Сколько раз повторять вам, не судите о народе русском по интеллигенции, нерусской по происхождению, или утерявшей все русское, благодаря Западной Европе, воспитанию и университетам... Я знаю народ русский, потому что... – говоривший внезапно оборвался, очевидно, не желая входить в подробности, могущие выдать его личность.

– И вы утверждаете, что революция в России невозможна? – спросил холодный голос графа Вреде. Его умные глаза пытливо и внимательно взглянули на глаза Григория, сверкающие из-под маски.

– Этого я не говорю... Революция в России не только возможна, но и неминуема. Иначе бы мы не сидели здесь так спокойно... Но только делать ее будет не народ, а интеллигенция и полуинтеллигенция. Народ же пойдет за ней, или вернее, у нее на пристяжке, если мы сумеем достаточно ловко обмануть этот народ.

– Обманом не поведешь тысячи человек на мятеж, – мрачно заметил один из стоящих за председательским креслом.

– Почему нет?.. Я берусь устроить это... и это даже совсем не трудно. Столичные рабочие волнуются. Мы сумели раздражить их, сумели разбудить жадность, дремлющую в каждом человеке. К тому же несчастная война так расстроила нервы русских людей, что работать было легко при этом настроении. Нам удалось уверить фабричных, зарабатывающих от 3-5 рублей в день в том, что они голодают, в том, что они страдальцы и мученики, нам удастся уверить их в том, что их мучители министры и генералы.