Загробный медовый месяц

Алиби

У квартиры матери Меркурьева я долго и безуспешно звоню в дверь. Неужели ее нет дома? Как не вовремя я пришла! Почему ей приспичило куда-то уйти именно сейчас? Она же уже полгода не работает, куда Марии Львовна могла уйти средь бела дня? Я не могу сейчас не поговорить с ней, другого шанса проверить алиби Ильи у меня не будет. Ведь зайти в другой день я, скорее всего, не смогу. А если и смогу - пройдет так много времени, она все уже забудет. Надо было заниматься этим сразу после убийства, почему я понадеялась на полицию? Должна была сразу сообразить, что никто не увидит ничего подозрительного в моей смерти от остановки сердца. Надо было сразу что-то сделать, чтобы привлечь их внимание к чему-нибудь, а теперь меня уже похоронили. Почему я не додумалась спросить об том Степана, он наверняка знает, на что обращают внимание его коллеги. А теперь поздно. Придется пытаться что-то узнать самой, а что я могу сделать, если даже попадание в мир живых для меня проблема? Не уйду, пока она не вернется, пусть хоть до ночи где-то бродит. Хотя это и невозможно... у меня сейчас нет столько времени, да и виллисы меня хватятся. Там планируются свои приключения ночью. Да и здесь я могу дождаться не Марию Львовну, а самого Меркурьева или его сына. Что же делать? Уйти или еще подождать? 

 На лестнице слышатся шаги, и я напрягаюсь - не Илья ли? Я же брошусь на него, требуя сказать, не он ли меня убил и где он был той ночью. Представляю, как отреагировал бы он сам и ожидающий на улице ревенант. Еще раз жму на звонок и вижу, что снизу поднимается Эля, соседка Ильи, с ребенком на руках. Раньше я видела ее здесь пару раз, хотя я так давно не была в этой квартире, что даже не знала, что у нее есть ребенок. Здороваюсь с Элей, но с новой внешностью она, конечно, меня не узнает и спрашивает: 

-Вы к Марии Львовне? Так ее в больницу увезли. 

-Как? - удивляюсь я, - когда? 

-Так три дня назад, пятого. 

-Именно тогда? Вы уверены? 

-Конечно, такая суматоха, на носилках выносили, шумели, Мишку мне разбудили. 

-Разбудили... Уже поздно было? 

 Если ночью, то мне от этого пользы нет. Илья мог убить меня вечером, а ночью вызывать скорую маме. 

-Нет, десяти еще не было. Но мы стараемся к девяти Мишку укладывать, получается, правда, всегда позже. И пятого, только уложила, и началось. 

-А что с Марией Львовной? Опять желчный? 

-Нет. Кажется, аппендицит. 

-Ничего себе! 

-Да, в ту же ночь ее и прооперировали. Илюха домой вернулся уже ночью. 

-Илюха? - настораживаюсь я. 

-Да, Илья, сын Марии Львовны. Вы его знаете? 

-Еще как, - отвечаю я и, подойдя к ней ближе, продолжаю: 

-Тут такое дело... я из-за него и приехала. Встречаюсь я с ним уже полгода. Он говорит, что все серьезно, замуж зовет, но я боюсь, что любовница у него есть. Я думала, он мне соврал, что маму в больницу возил, а сам к ней поехал. 

-А, даже не сомневайтесь. Он точно Марию Львовну в больницу возил, ей очень плохо было. А с чего ты взяла, что у него другая есть? Видела ее?  

-Видела раньше. Ее зовут Жанна, они вместе в кофейне работают. Он всегда на работе, с утра до позднего вечера, откуда мне знать, что они там именно работой занимаются? Вроде они раньше были близки.  

-Не там ищете, - уверено заявляет Эля, - я знаю Жанну, видела ее пару раз, она Илюхе не любовница. 

-Откуда вы знаете? 

-Когда я их вместе видела, держались они достаточно отчужденно, говорили всегда только о работе. Правда, я давно ее не видела, больше года уже. Мария Львовна, помню, все боялась, что Илья на ней женится. Но эта тема уже давно закрыта. 

-Вы верите в просто дружбу между мужчиной и женщиной? - спрашиваю я. 

-Я нет. Но у них не дружба, а работа. Эта Жанна за другого мужчину замуж собиралась, вы разве не знаете? Она умерла за день до свадьбы, сердце не выдержало, все только об этом и говорили. Илюха мрачнее тучи ходил. Метался между работой, похоронным бюро и мамой в больнице. 

-Да, я слышала об этом. Но все равно хотелось бы знать, спал он с ней до ее смерти или нет. Ты уверена, что еще десяти не было, когда он с Марией Львовной в больницу поехал? 

-Уверена, я второй раз Мишку еле укачала в начале одиннадцатого, а “скорая" уехала где-то за полчаса до этого. Да вы не бойтесь. Я Илью с детства знаю, всю жизнь тут живу. Не бабник он, просто бизнес свой любит. А сейчас и вовсе на него все навалилось. 

 Я благодарю девушку, прощаюсь и ухожу. Я тоже Меркурьева с детства знаю, но за последние пару дней я узнала о нем больше, чем за всю жизнь. Надеюсь, Эля сказала правду. Хотя зачем ей врать? Бедная мама Ильи, аппендицит и операция - это очень неприятно. Но если Мария Львовна действительно в больнице, не могла ли Эля со временем напутать? Не сидит же она все время, глядя на часы. Могла ведь не только время, но и день перепутать. Или специально соврать? Вдруг она сама в Илью влюблена или по-соседски покрывает? И как это проверить? Выхожу к Степану и рассказываю ему о своем разговоре с Элей и своих сомнениях. 

-И почему ты ей не веришь, - удивляется ревенант, - и как предлагаешь узнать правду? Спросить самого твоего друга лично? На каком основании? 

-Ага, так он и скажет, где он был, особенно если он и есть убийца. Может, стоит поехать в больницу к его маме? Пусть сама подтвердит. Хотя, она тоже может выгораживать сына. 

 Подумав немного, полицейский говорит: 

-Ладно, поехали в больницу. Только не к его маме. У меня идея получше. Только как узнать, в какую именно больницу ее увезли? 

-Степа, ты в каком городе раньше жил? У нас здесь больница всего одна. 

-Далеко? 

-Ну... пешком минут двадцать. 

-Пойдем, времени нам хватит. 

-Что ты задумал? 

-Камеры посмотреть. Сказать что угодно можно. 

-Думаешь, они там есть? 

-У вас не настолько маленький город, чтобы их не было. 

 Ну как сказать.  где мы собиралась открывать филиал, намного больше. Там и населения в три раза больше, и больница не одна.  Там бы мы развернулись, там бы мы заработали! А теперь? Хоть бы Илья сейчас не забросил открытие филиала! Очень надеюсь, что и без меня все состоится. В конце концов, Илья действительно считал “Фиалку" своей. По пути жалуюсь Степану, что Меркурьев рассказывал Эле, что это “его бизнес", а про то, что кофейня вообще-то моя она, видимо, и не знает.