Захватить королеву

36 часов до дня Х

За мной были закреплены несколько личных комнат: Рег предпочитал, чтобы у каждого из нас оставалась своя территория, и очень настаивал на четком расписании встреч. Последнее плохо вписывалось в мои представления о семье. Если положение о территории я худо-бедно принимала, понимая, что у короля свой, порой непредсказуемый график, то расписание предпочитала игнорировать. На сегодня бессердечный листок бумаги предлагал мне крепкий раздельный сон.

Я пыталась. Настроение было в некотором раздрае после всех лекций, новостей, предстоящей встречи с фадийцем. Аргирос еще… Пометавшись в одиночестве на кровати, вспомнив к тому же еще сон и Наяра, я замерзла, снова ощутила неясную грызущую тоску, и окончательно расстроилась. Повертевшись с бока на бок, я в очередной раз плюнула на правила, и прокралась в покои Рега. Я знала, стоит мне прижаться к нему, как все пройдет.

Мягкий свет от прихваченной мной свечи озарил поджарое мужское тело. Обнаженный муж спал. На цыпочках прокравшись к кровати, я ползком пролезла к нему, действуя так тихо, что позавидовал бы любой Змей, и вздрогнула от неожиданности, услышав повелительный мужской голос:

— Опять нарушаешь.

«Черт!»

— Я думала, ты уже спишь…

— Правильно думала.

Не открывая глаз, Рег протянул ко мне руку. Я с облегчением заползла на его плечо и зарылась носом в кожу. Невероятное блаженство, ощущение тепла и родства, в которое вмешивались и возбуждение, и эйфория, и абсолютное, ни в чем не нуждающееся счастье. Все это с ног до головы пронизывало меня невидимыми нитями, заставляя вытягиваться стрункой, ни о чем больше не переживать и, как будто, даже парить… Такого как с Регненсесом я не ощущала ни с кем, никогда.

— Ты должна соблюдать правила, крошка, — сквозь блаженные чувства голос Рега звучал сурово. — Они созданы не просто так.

— Я хочу побыть с тобой…

Несколько осуждающе скривив нос, Регненсес замолчал. Он мерно дышал. Я тихо погладила бронзовый живот.

— Как думаешь, сны что-то значат?

— Нет, — по голосу Рег не особенно хотел разговаривать. Мне поговорить хотелось. Особенно о том, что беспокоило.

Нет так нет… Я решила не рассказывать про сон. Прижавшись щекой к груди мужа, я закрыла глаза, слушая как мерно бьется его сердце.

— Я думаю о завтра… Волнуюсь. Давно хотела спросить… Что у вас случилось с братом?

Вопрос вертелся в голове уже несколько месяцев. Должно же быть какое-то объяснение этому вечному состязанию.

Рег не открыл глаза. Я заметила только неуловимое недовольное движение, его губы чуть изогнулись буквально на миллиметр, но я уже видела, что вопрос ему не нравится. Если бы я была не равной ему, он бы уже рыкнул, осадил бы. А сейчас морщится, но молчит и думает, что ответить.

Заулыбавшись от этих мыслей, я с удовольствием прикрыла глаза, ощущая, как успокаиваюсь. На ответе решила не настаивать.

Рассеянно поглаживая меня по спине, Рег молчал несколько минут. Согревшись у теплого бока, я уже начала блаженно дремать, когда он заговорил.

— Когда-то мы были близки. Ты, наверное, знаешь, что близнецы чувствуют друг друга?

— Да, — проговорила я сонно. — Слышала.

— Это правда, — медленно ответил Рег. — Чувствуют боль, радость, страх — собственно всё… Связь сильна. Настолько сильна, что я не рассматривал Аргироса как брата. Он был продолжением меня, а я — продолжением его. Мы были одним драконом с двумя головами, четырьмя крыльями, двадцатью когтями и двумя членами.

— Как интересно… — улыбнулась я, представляя драконов.

— Мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо когда-либо узнает… Первые пятьдесят лет были неразлучны. Делили на двоих всё: утро, дни, ночи, еду, схватки, женщин…

Сон постепенно начал уходить. Я заморгала, откровенно представляя как братья делят женщину.

— …с возрастом мы слегка разделились, но всё ещё оставались рядом. Ты спросила, что случилось? Однажды я полюбил…

Мужская рука перестала гладить меня и замерла.

Я приподнялась, чтобы видеть глаза. Рег отстраненно смотрел вперед. Глаза под ресницами светились печалью: он вспоминал. Дракон был на триста лет старше меня, прожил гораздо больше жизней. Порой я ощущала разницу между нами довольно отчетливо. Сейчас был тот самый момент.

— Любовь была первой, сильной… Она захватила меня. Я уже не захотел делиться с братом. Но Арг не принял это, не понял… — вполголоса продолжил Рег. — Он всё ещё считал нас единым целым, когда прилетел к ней. Он выдал себя за меня и овладел ею… А она отдалась ему, не сумев различить нас.

Ах, ты ж ничего себе…! Я окончательно проснулась, с круглыми глазами переваривая информацию.

— Тогда я не смог простить ни его, ни её. С этого события наши дороги разошлись и началось противостояние, — договорил Рег и замолчал.

Замерев, я тихонько вздохнула и потянулась губами к его груди, целуя то место, под которым колотится сердце. Мне стало больно за мужа. Потеря брата, любимой… Как же это, должно быть, было тяжело!

— Ты скучаешь по нему?

— Я привык к тому, что есть, — коротко ответил он.

Значит «да»…

— А по ней? — ревниво уточнила я.

Мужская рука погладила спину.

— Не уверен, что помню ее лицо… — он помолчал. — А наша связь с братом не исчезла. Я прекрасно знаю, что он чувствует. И он знает, что ощущаю я. Даже, если встречаемся редко. Мы слишком похожи…

Я тревожно заглянула мужу в глаза.

— Не боишься оставлять его здесь, со мной? — спросила я, чувствуя как тревога возвращается.

Мне стало совсем не по себе.

«Аргирос, играющий роль Регненсеса с его женой…»

Муж чуть приоткрыл ресницы, ответив мне задумчивым взглядом.

— Это не просто… Но я не вижу другого варианта. Государство важнее моей ревности, к тому же… Сейчас всё иначе, чем в юности. Мы с Аргом изменились, повзрослели, обстоятельства иные, а ты — различаешь нас.

— Различаю… — кивнула я.

— …постарайся не оставаться с ним наедине.