Зайка на шпильках и серый волк

Глава 4 Любить тебя буду

Я отпрянула в сторону, оказывается, я многое умею делать резво и без лишней суеты, даже бегать по лесу на шпильках.

— Я… мне… кхе, — я откашлялась, разглядывая мужчину. Ну до чего же хорош — моя идеальная фантазия во плоти. Даже жаль, что маньяк. — В общем, до свиданья, — отступила, взглянула на дверь: — Нет, прощайте, — взялась за ручку, а потом спросила: — А вы собачку не подержите?

Громила вскинул брови.

— Не подержите, значит, — проворчала, поправляя вырез комбидресса, уж больно плотоядно этот наглец в него заглядывал. — А она у вас кусается? — я растянулась в улыбке.

— Да.

— А сильно? — я крепче сжала дверную ручку.

— Хм-м-м, — с хрипотцой выдохнул мужчина. — Идем завтракать, — добавил, помолчав и посверлив меня взглядом.

Как завтракать?! Мной, что ли?! — я заозиралась в панике, а громила подхватил пальцами свободную клетчатую рубашку на своей спине и ловким движением ее стянул.

— А зачем это вы делаете? — я проблеяла, поворачивая металлический “барашек”, слыша, как с другой стороны двери поскуливает собака.

Громила пришел в движение, занес руки, так, словно хотел накинуть на меня свой клетчатый чехол от танка и связать им покрепче.

— Не подходите ко мне! — завизжала, вскидывая ладони.

— Не кричи, — рыкнул громила, надевая на меня рубаху, — Мышку пугаешь.

— Кого?

— Собаку.

— Это я-то? — я задрала голову, всматриваясь в самые красивые зеленые глаза, которые видела за всю свою двадцатисемилетнюю жизнь.

— Угу, — кивнул маньяк, — руки подними, — огромные кисти принялись спешно закатывать рукава рубахи.

— А вы меня одетую есть будете? — громила поднял на меня растерянный взгляд, покачал головой сочувственно. — А-а-а, не нравлюсь, да? Ну конечно, — я уже сама протянула вторую руку и ждала, когда мужчина свернет в три оборота мягкую ткань.

Как я могу понравиться вот ему?.. Да это же модель с рекламы спортзала. Не руки, а ручищи. Нет. Лапищи!

Маньяк застегнул пуговицу у меня под горлом и развернулся в сторону кухни.

— Завтракать.

Боже, а спина какая! Аж глаз задергался.

— Ну, — мужчина стоял у дверного проема, ожидая.

— Я не хочу.

— Тебе нужно есть, — пробасил похититель. — У нас будет крепкое потомство, ты потратишь много сил, чтобы выносить его.

Я истерично рассмеялась.

Приплыли...

Все оказалось намного хуже, чем я предполагала. Меня хотят использовать как инкубатор.

Да, я слышала о таком. Мама рассказывала, насмотревшись сериалов. Сейчас громила закроет меня где-нибудь в подвале, будет навещать там, а потом…

Тяжелые ладони легли мне на плечи, надавили, вынуждая идти в указанном направлении.

— Я не голодна, — мяукнула, носом клюнув в обнаженную мужскую грудь.

И пахнет, зараза, приятно. Ну почему красивый мужчина, не бедный, судя по дому, не отвергающий личную гигиену — мягко говоря с придурью?!

“И с ориентацией на первый взгляд тоже порядок. Точно не с вражеского лагеря”, — отметила хамоватая Ирэн.

— Нет, правда, я не хочу есть, — я изо всех сил упиралась пятками в пол, сопротивляясь мужскому напору, одновременно заставляя Ирэн замолчать. Не хватало нагрубить громиле.

— Не ври.

Сопротивляться я бросила и безвольно скользила на капроновых “коньках” по гладкому полу.

— Спасибо, — пробубнила на автомате, когда мне помогли присесть, галантно придвинув стул.

— Чай, — громыхнула кружка. — Рис, мясо с подливой, — мой похититель буднично накрывал на стол. — Ешь!

— Угу, — я послушно взяла вилку и принялась ковырять крохотные кусочки в сливочном соусе. И как такими лапищами можно было нарезать такие малипусички? — А это зайчик, которого вы вчера убили?

— Курица.

— Угу, — продолжала считать рисинки в тарелке. А красавец, словно издеваясь, надел на обнаженный торс фартук с милыми утятами и принялся жарить оладья. — А как вас зовут? — раз уж отпускать он меня не собирается, то буду налаживать контакт.

— Кьёрн, — громила закашлялся.

— Будьте здоровы, — я проявила чудеса вежливости.

— Мое имя Кьёрн, — пояснил, разливая тягучее тесто.

Ответственно заявляю. Это наслаждение для глаз — красивый мужчина за плитой. Я чуть не забыла, по какой причине тут нахожусь.

— Приятно познакомиться, — я продолжала умасливать похитителя.

— А мы и не знакомились, ты своего имени так и не назвала… — повар-переросток повернулся и уставился на меня выжидая.

— Женя, — пискнула имя лучшей подруги.

— Не ври мне, Ирина.

— О-о-о, вы знаете. Ну, конечно, знаете, сумочка-то с документами у вас.

— У меня, — подтвердил преступно красивый маньяк.

Теперь он и адрес мой знает, и имя, и о сыне, и дату моего рождения...

“О чем ты беспокоишься, болезная?” — хамоватая Ирэн оборвала поток мыслей.

— Слушайте, Кьёрн, давайте мы забудем о нашей встрече. Как вам такое предложение? — я тверже перехватила в руке вилку, выставила ее на манер оружия. — Ну зачем я вам, а? Про потомство я слышала, — опередила возмущения. Хотя какие там возмущения, ни одна мышца не дернулась на лице громилы, он продолжал жарить оладья и смазывать их маслом, снимая со сковороды. — Вы найдете другую, ту, которая по доброй воле родит вам ребеночка. Да и вы же паспорт мой видели? — повар-переросток кивнул. — Я уже могу и не выносить.

— Выносишь, — произнес он с полной уверенностью.

Вот же упертый какой!

— Я вам собственной жизнью клянусь, что не стану на вас заявлять. Вот прямо клянусь.

— О чем заявлять? — маньяк посмотрел на меня, как на неразумного ребенка. Именно так я смотрю на Васю, когда он очередную глупость учудит.

— Ну, вы?.. — я часто заморгала, силясь обвинить, но ничего изобличающего на ум не приходило. Ну домой меня принес, ну раздел, спать уложил, сейчас вот накормить пытается. — Вы зверушку убили, — ткнула вилкой в воздух, — жестокое обращение с животными. Сейчас за это наказывают, — я нравоучительно качала головой.