Закат империи: Серебряная луна

Глава 1

Проклятье… Смерть от лап вампира! Что может быть ещё унизительнее?!

Ледяная вода обжигала легкие, сковывая дыхание. Воздух вырвался изо рта цепочкой тяжелых пузырей, и темнота океанской глубины начала стремительно затягивать тело вниз. Плотная ткань промокшего ханьфу путалась в ногах, мешая грести. Руки судорожно дернулись, пальцы попытались ухватиться за ускользающий свет на поверхности, но сознание было уже на грани обморока, утягивая мысли назад, в тот самый момент, когда этот кошмар только начался.

Всего несколько часов назад утро в Цзинчэне[1] казалось самым обычным. Солнце едва поднялось над океаном, окрашивая в золотистый цвет бесконечные ряды красных черепичных крыш и белые ярусы высоких пагод. На улицах Восточной столицы уже вовсю шумел рынок. Торговцы рыбой кричали, зазывая покупателей, телеги грохотали по каменной мостовой, а из лавок доносился запах свежих лепешек и пряностей. Город жил своей привычной жизнью за высокими каменными стенами, защищавшими подданных Империи.

Линь Юэ находилась далеко от шумных торговых рядов. Вопреки ожиданиям, которые знать возлагала на дочерей высокопоставленных генералов, девятнадцатилетняя девушка проводила время не в шелковых покоях за вышиванием и обсуждениями грядущего брака. Она регулярно тренировалась в казармах своего отца. Несмотря на мирные времена, генерал часто проводил время на границе, обучая новобранцев.

Сейчас же он был призван во дворец, а Юэ была слишком бойкой, чтобы оставлять её на границе без присмотра.

На ней было надето темно-зеленое ханьфу с высоким жестким воротником, стеснявшим движения, но правила приличия обязывали носить его при дворе. Сидя на грубой деревянной скамье, Линь Юэ сосредоточенно чистила отцовский прямой меч. Полоса стали тускло поблескивала, а серебряные пластины на эфесе, украшенные гравировкой в честь бога Юэгуна[2], требовали особой аккуратности.

В углу просторного кабинета, за низким столиком из темного дерева, сидел сам генерал Линь. На нем был тяжелый военный доспех с начищенными до блеска серебряными пластинами. Напротив расположился личный помощник, седовласый и с добрыми глазами. На столе стоял глиняный чайник, и генерал неторопливо разливал дымящийся напиток по пиалам.

– Сын Неба[3] лично подписал указ, – негромко произнес отец, указывая на свиток из плотного желтого шелка, развернутый на краю стола. Черные каллиграфические иероглифы, выведенные идеальными мазками кисти, еще пахли свежей тушью. – Нам приказано немедленно созвать Военный совет.

Помощник принял пиалу обеими руками, коротко склонив голову.

– Думаете, слухи правдивы, генерал? Вампиры продвинулись так далеко?

– Хуже. Среди нас есть тот, кто открывает им дороги, – ответил отец. – Я обещал императору найти предателя среди высших чинов. Но времени почти не осталось. Кто-то убирает свидетелей быстрее, чем мы находим зацепки.

Линь Юэ отвлеклась от меча. Ее пальцы нервно заскользили по шероховатой деревянной поверхности скамьи, вычерчивая невидимые круги. Она не любила, когда отец говорил такими загадками.

– Если знаете, что предатель среди вас, зачем устраивать этот балаган с советом? – резко спросила она, повернувшись к столу. – Чтобы ему было удобнее собирать информацию в одном месте?

Отец грозно посмотрел на дочь, ведь та в очередной раз влезла в разговоры старших. В его карих глазах отразилась усталость. Он поднялся, подошел к скамье и протянул Линь Юэ продолговатый металлический цилиндр, обтянутый сухой кожей. Это был тяжелый армейский сигнальный огонь, который использовали для экстренной связи в случае осады.

– Мое дело – выполнять приказ Сына Неба. Если вдруг что-то пойдет не так, ты должна зажечь огонь на главной башне, – строго произнес он. – Это знак личной гвардии императора. Возьми.

Линь Юэ приняла цилиндр, спрятав его в широкий рукав ханьфу, и молча вернулась к чистке оружия. «Эх, снова отчитает меня за то, что высказалась, когда помощник уйдёт».

Но генерал развернулся и направился к выходу из казармы, велев помощнику собирать карты. Линь Юэ пошла следом, на ходу закрепляя отцовский меч на его поясе.

Спустя час они уже находились в главном зале Военного совета, расположенном в императорском дворце. Высокие колонны, драпированные красным шелком, уходили под самый потолок. Вокруг длинного стола собралась вся элита государства: Сын Неба в расшитом драконами халате восседал на возвышении, ниже расположились важные чиновники, министры и хмурые генералы в боевом облачении. Линь Юэ осталась стоять у входа, спиной к стене, внимательно наблюдая за присутствующими. Ее черные волосы были стянуты в тугой высокий хвост, открывая лицо с резкими чертами.

Обсуждение продвигалось медленно. Чиновники спорили о налогах на содержание армии, когда двери зала бесшумно отворились. Внутрь вошли слуги и евнухи с подносами, на которых стояли свежие фрукты и кувшины с вином. Стражники у дверей даже не шелохнулись, привыкнув к дворцовому обслуживанию.

Один из слуг приблизился к трону императора. Линь Юэ нахмурилась, и пальцы её судорожно сжались. Что-то в походке этого человека было не так.

И верно подмечено, ведь следующее мгновение в зале разнёсся дикий крик.

Слуга резко отбросил поднос. Его пальцы удлинились, превращаясь в длинные, острые когти. Одним молниеносным движением он полоснул правителя по горлу. Сын Неба упал вперед, заливая красным шелком деревянный настил.