Закат. Начало

Глава 17

Небольшое влажное полотенце ярко-малинового цвета висело на шее Тео Джонсона. Второе, точно такого же оттенка, он обмотал вокруг бедер. Мужчина уверенно распахнул дверь своего номера. В лицо непрошеным гостям ударил аромат спелого кокоса.
      - Коккинакис, о, и Брикман, какой сюрприз, – широко улыбнулся Тео, пропуская полицию внутрь помещения. Генри чуть замешкался на входе, обратив внимание на собранные чемоданы, стоящие у двери.
      - Куда-то собираетесь? - поинтересовался Коккинакис, будто прочитав мысли Брикмана.
      - Наш отпуск подходит к концу. Мы же не можем сидеть здесь с вами вечно, - ответил Тео, наклонив голову к плечу и выливая попавшую в ухо воду.
      Генри продолжил осматриваться, а Джонсон не прекращал улыбаться.
- На самом деле, я не такой уж и экстраверт, поэтому ваши с нами разговоры даются мне не слишком легко.
      Впервые за последние десять минут Брикман остановил взгляд на Тео. Он внимательно посмотрел ему в глаза, затем опустил подбородок, приподнял правую бровь, чуть повернул голову и медленно произнес, выговаривая каждое слово по отдельности:
      - Вы стреляли в меня. Вам будут предъявлены соответствующие обвинения.
      Тео расхохотался, упав в рядом стоящее кресло.
      - Я слышал, что вы вместе с вашей помощницей Джерри украли картину, мистер Брикман. Вас посадили в тюрьму. Затем, видимо, отпустили под залог? Не думаю, что в вашем положении вы вправе предъявлять кому-то какие-либо обвинения.
      Генри сжал губы. На его лице было такое милое и безмятежное спокойствие, что Джонсон даже скривился. Они непрерывно смотрели друг на друга. Тео был привлекательным мужчиной: прекрасная форма скул, тонкий длинный нос, правильно очерченные губы, высокий лоб, чуть вьющиеся волосы и прожигающие насквозь карие глаза. Немудрено, что женщины находили его желанным. Неудивительно, что Джулия считала его лакомым кусочком. Последнее заставило Генри съежиться.
      Так и не дождавшись ответа, Тео состроил наигранно серьезную мину, перебросив ногу на ногу. Генри был бесконечно рад тому, что полотенце Джонсона прилегало к его спортивным бедрам достаточно плотно.
      - Кто и когда в вас стрелял, мистер Брикман? – Еще одна театральная гримаса. - Я беспокоюсь. Вы не ранены?
      Первым не выдержал Коккинакис и решительно двинулся в сторону Тео.
      - Прекратите этот цирк. Одевайтесь, и мы направляемся в участок. - Желтовато-серая рубашка следователя афинской полиции давно вышла из моды, но тем не менее подходила ему, придавая Тому вид полицейского из модных в восьмидесятых годах сериалов.

      Вполне естественно, что Тео отказался говорить без адвоката. Пронырливый полный дядечка лет шестидесяти все время вытирал платочком лоб, что-то записывал в серый блокнот, беспрерывно стуча карандашом по столу. Этот назойливый звук раздражал Коккинакиса. «Дятел в пиджаке» отвлекал его. Том кидал в сторону адвоката колкие взгляды, то и дело прерываясь. Джонсон сидел напротив, взирая на следователя весьма пофигистически.
      - Мистер Брикман утверждает, что видел вас в коридоре отеля. После чего, находясь в номере мисс Джулии, он услышал ваш голос. Затем из коридора вы произвели несколько выстрелов в дверь, тем самым угрожая жизни агента Интерпола.
      - Мистер Брикман, вы уверены, что в вас стрелял именно мой клиент? – поинтересовался адвокат, обращаясь к Генри, стоящему в углу комнаты. Свет практически не попадал на агента, и фигура Брикмана казалась сплошной тенью.
      - Я хочу сказать, что в своих показаниях вы утверждаете, будто бы видели Тео в коридоре, затем слышали его голос за дверью, после чего последовали выстрелы из-за закрытой двери. - Адвокат снова поднял свои маленькие поросячьи глазки на угол, где предположительно находился Брикман, глядя на него поверх головы Тома.
      - Мистер Брикман, сколько раз в жизни вы разговаривали с мистером Джонсоном?
      Генри понял, к чему клонит адвокат. Он открыл было рот, чтобы что-то добавить, но потом закрыл его, тяжело вздохнув. Это было бесполезно.
      - Один, - громко и четко ответил Брикман.
      - И вы способны на сто процентов определить голос человека из-за закрытой двери, если разговаривали с ним всего один раз в жизни?
      - Он обращался к Джулии. Я думаю, она способна узнать его голос.
      - Джулию сюда не вмешивайте, - наконец-то заговорил Тео, недовольно сжав губы.
      - Мисс Джулия – свидетель, - засунув руки в карманы, Генри вышел из тени.
      - Джулии здесь не будет! - зло взглянул на Брикмана Тео.
      - Это не вам решать, – улыбнулся Генри, слегка опустив голову к плечу.
      - Прекратите базар, - ударил кулаком по столу Коккинакис. 
      - Почему Брикман находится здесь, если он под следствием по этому делу? – обратился к Тому Джонсон, при этом слегка приподнявшись на своем месте и разговаривая о Генри так, будто его не было в комнате.
      - Мы сейчас разбираемся с совершенно другим делом, - даже не поднял на Тео глаз Том.
      - Мы имеем право знать, - взвизгнул адвокат, - Том. - Его голос стал спокойнее и тише, он также приподнялся.
      Теперь они с Джонсоном были на одном уровне и как бы нависали над следователем.
      - Ты прекрасно знаешь, что на суде это не пройдет. Мы в два счета выиграем это дело.
      Коккинакис обернулся, взглянув на Брикмана. Между ними случился беззвучный диалог, затем Том вернулся к своим собеседникам.
      - Нашелся свидетель, который подтвердил, что Генри, мистер Брикман, - поправил сам себя Том, - не мог спрятать картину за репродукцию, так как физически не способен находиться в двух местах одновременно.
      - Это еще что значит? – возмутился Тео, повысив голос, но ответить ему никто не удосужился.

      Спустя несколько часов бесполезных разговоров Джонсона отпустили, так и не предъявив никаких обвинений. К слову, дверь, в которую якобы стрелял Тео, к моменту приезда полиции была абсолютно целой. Спускаясь по ступеням крыльца участка, Генри поморщился от яркого солнца, прикрыв лицо ладонью.
      - Необходимо срочно допросить Джулию, - деловито отчеканил Генри.
      Том прикусил губу, посмеиваясь, при этом все его грузное тело сотрясалось.
      - Джулия то, Джулия сё.
      Генри свел брови, взглянул на чистое голубое небо, будто там был начертан наиболее безопасный ответ в его случае. После чего он остановился на ступеньку ниже, чем Том и обернулся. Легкая улыбка коснулась его губ. Генри выглядел абсолютно спокойным:
      - Ты о чем, Том?
      Коккинакис снова хихикнул.
      - Ну, по крайней мере она не маньяк-убийца. Кража произведений искусства в каком-то смысле даже престижна. Во всяком случае, она разносторонняя личность и у нее есть вкус.
      Брикман нахмурился. На лбу тут же образовались три глубокие складки.
      - Я не думаю, - медленно заговорил Генри с невесть откуда взявшимся очень сильным британским акцентом, - что ты понимаешь меня правильно, Том.
      - Спортивное телосложение. Умение открывать замки. Я все понимаю и когда-то тоже был молодым.
      Генри облизнул губы, затем отвернулся и продолжил спускаться по ступеням, привычно засунув руки в карманы своих идеально выглаженных серых брюк. Том поглядывал на него исподтишка. Смятение Брикмана его забавляло. Но необходимо было сообщить Генри кое-какие новости касательно их общего дела. Коккинакис знал, что агенту это не понравится.
      - Только что меня вызывали к начальству. Дело закрыто. - Том тяжело вздохнул. - Брикман, мне очень жаль.
      - Что это значит?
      - У нас нет состава преступления. Обе картины вернулись в галерею, - пожал плечами Том.
      - Что это значит? - снова переспросил Генри.
      - Состав преступления характеризует конкретное общественно опасное деяние в качестве преступления.
      Генри разозлился, широко раскинув руки:
      - Я знаю, что значит этот термин. Я не могу понять, мы просто сделаем вид, что ничего не было, Том? Выходит, можно просто взять подержать у себя картину и потом вернуть ее на место? Полюбоваться ею на стенке? 
      Том зевнул, направляясь к тележке с мороженым. Генри же продолжал возмущаться:
      - А как насчет взлома с проникновением?
      Том выбрал вафельный рожок с тремя розовыми шариками. Коккинакис уже было приготовился облизнуть его в первый раз, когда Генри вероломно отобрал мороженое и выбросил в урну.
      - Ради бога, ты только что вылечился от простуды. 
      Генри внимательно взглянул на Тома.
      - Про самые тяжелые последствия простуд в виде воспаления легких, почек и сердца мы все прекрасно знаем и стараемся максимально их избегать. Но иногда после подобной заразы возникают проблемы со здоровьем, которые на первый взгляд трудно связать с простудой даже специалистам. Хуже слышите, теряете волосы и беситесь по пустякам? Виноваты вирусы... 
      - Ладно! - перебил Коккинакис, прекрасно зная, что будет дальше. Он закатил глаза к небу, кинув в урну вслед за мороженым салфетку, которой держал рожок. 
      Генри довольно улыбнулся, кивнул Тому, а затем поинтересовался:
      - А что будет с Джерри?
      - Джерри отпустили за недостатком улик! - зло прошипел Том, заглядывая в урну. Он все еще скучал по своему вафельному рожку. Трудно так сразу смириться с подобной потерей.
      - Отпечаток пальца на украденной картине теперь недостаточно веская улика?
      - Официальная версия прокуратуры такова: она могла прикоснуться к картине во время регулярных осмотров экспозиции.
      - Через стекло, - вздохнул Генри.
      Коккинакис пожал плечами.
      - Это конец, Брикман. Патроны, пулю от которых ты нашел, можно приобрести в любом оружейном магазине. А учитывая, что у нас нет входных отверстий в двери, она вообще ничего не дает. Самое странное дело, которое мне довелось вести.