Закат над Океаном

Глава 3 Устав ночного костра

Ночь в лесу была густой и черной, как деготь. Костер, который развела Эсмеральда, отчаянно сражался с темнотой, бросая оранжевые блики на стенки нашей кареты. Я сидел, прислонившись спиной к колесу, и чувствовал, как каждая мышца гудит от непривычного напряжения.

​— Значит, десять тысяч золотых, — пробормотала Эсмеральда, помешивая в котелке какую-то подозрительную жижу. — Ты представляешь, сколько это платьев? Или сколько…

— Это пять лет тюрьмы, если нас поймают, — перебил я её, не открывая глаз. — Или плаха, если Император будет в плохом настроении.

​— Никто не будет вас вешать, — раздался спокойный голос из тени.

​Генерал Аргус сидел на складном стульчике, который он неведомым образом извлек из своих бездонных сундуков. На нем больше не было кителя — только белоснежная рубашка с закатанными рукавами. Его предплечья были покрыты старыми шрамами, тонкими, как паутина, и грубыми, как следы от канатов.

​— Император — человек расчетливый, — продолжал Аргус. — Смерть генерала на плахе вызовет волнения в армии. А вот «трагическое исчезновение в лапах лесных разбойников» — это повод для новых налогов и маленькой победоносной войны. Так что вы, дети мои, сейчас оказываете короне неоценимую услугу.

​Эсмеральда фыркнула, пробуя варево на вкус.

— Мы вам не «дети». Мы — похитители. Грозные и беспощадные.

— Грозные похитители не путают соль с сахаром, — заметил Генерал, кивнув на котелок. — Добавь туда корень имбиря, он у тебя в левом кармане плаща. Иначе твой ужин отправит нас на тот свет раньше имперских ищеек.

​Эсмеральда замерла, полезла в карман и действительно вытащила оттуда сморщенный корень.

— Откуда вы узнали, что он там?

— Я профессионал, девочка. Я замечаю детали. Твой плащ топорщится с левой стороны, и от тебя пахнет пряностями с самого полудня.

​Он повернулся ко мне.

— А ты, юноша. Почему ты всё время держишься за рукоять ножа? Твоя рука уже затекла. В случае реальной атаки ты не сможешь его даже вытащить. Расслабься. В лесу нет никого, кроме нас и пары голодных сов.

​— Вы слишком спокойны для человека, которого везут в неизвестность, — сказал я, отпуская нож. Рука действительно онемела.

— В моем возрасте неизвестность — это подарок. Хуже всего — это когда ты точно знаешь, что принесет завтрашний день. А завтрашний день в столице принес бы мне только медленную смерть в золоченой раме.

​Аргус взял свою мельницу. Треск зерен снова заполнил пространство между нами. Этот звук действовал гипнотически.

— Знаете, почему этот кофе такой дорогой? — спросил он, глядя на огонь. — Его собирают на склонах Огненных гор. Люди гибнут там от лавовых выбросов, чтобы эти зерна попали на столы аристократов. Они пахнут пеплом и солнцем. Это вкус борьбы.

​Он наполнил три кружки. Когда я сделал первый глоток, мне показалось, что по венам разлилось жидкое золото. Горечь была приятной, а послевкусие — сладким, как воспоминание о лете.

​— Запомните этот вкус, — тихо произнес Генерал. — Скоро он станет единственным, что будет держать вас в реальности.

​Эсмеральда заснула первой, свернувшись калачиком под своим плащом. Я сидел еще долго, слушая, как Аргус тихо напевает какую-то старую солдатскую песню. В этот момент он не казался опасным. Он казался дедушкой, которого у меня никогда не было. Добрым, мудрым и бесконечно печальным.